Усадив первого арестованного на табуретку, зэк привычными движениями быстро его обкарнал под ноль. Стряхнув с машинки остатки волос, он вручил обстриженному ножницы.

- Лобок стриги. Тщательней.

А сам принялся стричь очередного "клиента".

Дошла очередь и до Ромки. Зэк стриг быстро, только-только закончив полосы, тут же перескакивал на новую, от этого волосы от таких рывков дергались. Было больно. Да и прически у тюремного парикмахера красотой не отличались - здесь пусто, там густо.

- Разбирай мыло и шагай дальше.

В следующем помещении, куда все вошли, в углу стояла стопка тазиков, их арестованные принялись разбирать. Взял тазик и Ромка. А вот мочалку брать побрезговал. Сколько людей ею терлось! Он налил в таз воды, окатил себя с ног до головы и стал намыливать стриженную голову. А чего намыливать? Он же еще вчера душ принимал. И не с этим вонючим мылом, а с хорошим шампунем. Но раз все моются, значит, так надо. Здесь не место белым воронам.

Не успели арестованные домыться, как послышалась новая команда.

- Выходи. Одеваться.

А вытереться? Здесь это, наверное, не предусмотрено. Хорошо хоть волос на голове уже нет, а тело быстро высохнет.

Их снова погнали в левую дверь. Здесь уже лежали их вещи, брошенные на грязный пол после прожарки. Одежда была горячей, но никто не стал дожидаться, когда сам обсохнет, а одежда охладится. Здесь ждать не будут, голыми погонят дальше.

Кое-как, обжигаясь от соприкосновения с металлическими кнопками, Ромка натянул пышущие жаром джинсы. И их сразу же погнали на улицу. Теперь в другое здание. Здесь зевающий зэк выдал каждому по стопке постельных принадлежностей. Стопка получилась внушительной. Матрас, подушка, одеяло, две простыни, наволочка, два полотенца и алюминиевая кружка с ложкой.

Потом пришлось долго ждать, держа все это в руках. Наконец появился еще один зэк, со злостью смотревший на вновь прибывших. Не иначе, разбудили.

- Раздевайтесь.

И зэк всучил каждому черный полиэтиленовый пакет.

- Одежду в пакет, потом мне говорите фамилию и инициалы.

Пришлось матрас положить на грязный пол, а все остальное положить сверху. После этого зэк принимал пакеты с одеждой, брал бирочку с дырочками и писал химическим карандашом фамилию с инициалами. После не спеша завязывал пакеты, прикрепляя к ним бирку. Собрал все и куда-то унес.

Вернувшись через четверть часа, зэк открыл соседнюю дверь, зашел в нее и отворил окно.

- Налетай!

Зэк стал выбрасывать на полку окошка тючки с одеждой, которые арестованные стали быстро разбирать. Тюремная одежда. Серые брюки с пузырями на коленках. Такая же куртка. Застиранные трусы непонятного цвета, майка, казавшаяся грязной от, наверное, многолетнего застирывания. И старые стоптанные ботинки, которые оказались ему велики. К тому же в них не было шнурков.