Олег представил себе Шварцмана, сосредоточенно, одну за другой, поедающего собак (собаки почему-то как на подбор попадались худые, серые и облезлые, по виду типичные бродяжки), и усмехнулся. Блин, сказал бы мне кто еще год назад, что я стану держать руку начальника Канцелярии в подковерной борьбе и искренне желать его усиления – не поверил бы. Расхохотался бы в лицо или просто послал бы подальше.

Ох, ладно. Нужно прийти в себя и хотя бы для видимости поработать. Олег c усилием выбрался из кресла, подошел к окну, отдернул штору и распахнул окно. Утренний августовский воздух ударил ему в лицо – жаркий и плотный, но все же более приятный, чем спертый воздух кабинета. Чем бы рот прополоскать, чтобы перегаром не перло?..

Ровно через час после телефонного звонка раздался вежливый стук в дверь. С видимым усилием справившись с могучей пружиной, в комнату протиснулся Хмырь. Точнее, Прохорцев Константин Афанасьевич, в который раз строго поправил себя Олег. Надо же, как кличка прилипла. Вроде столько времени и событий с первой встречи прошло, а вот определение как втемяшилось в голову, так и не отстает. Ох, только бы не сболтнуть где. Прохорцев человек обидчивый и к начальному уху доступ имеет. Ссориться с ним себе дороже.

Прохорцев между тем внимательно осмотрел кабинет, словно опасаясь подвоха. Удовлетворившись результатами осмотра, он уставился на Олега.

— Сидишь? — строго поинтересовался он. — Ждешь? Ну сиди, сиди, много высидишь… — Он ухмыльнулся. — Хозяин, между прочим, тебя внизу ожидает, в машине. Так что лети, задрав штаны, а то он сегодня не в духе.

Холодная ярость всколыхнулась в Олеге, снова пронзив голову болью. Он неторопливо поднялся из-за стола, и так же неторопливо подошел к Прохорцеву вплотную. Дождавшись, когда нагловатое выражение на лице гостя сменится неуверенностью, он процедил сквозь зубы:

— Задрав штаны будешь ты бегать, шестерка, — он с трудом удержался от позыва сплюнуть гостю прямо на ботинок. — Меня вызывают – я иду, а бегают с задранными штанами пусть другие, кому по должности положено. Понятно, Арсений… Афанасьевич?

Он посмотрел в глаза Прохорцеву тем немигающим взглядом, который в последнее время тайно тренировал перед зеркалом. Боевые испытания, значит, мелькнуло у него где-то внутри. Ну-ну, испытатель, смотри, доиграешься.

— Много о себе думать стал, — приходилось отдать Прохорцеву должное, оправился он от шока почти мгновенно. — Смотри, как бы шеф не решил, что слишком загордился. А то ведь если что, никакие Хранители не прикроют.

Прохорцев смерил Олега с ног до головы презрительным взглядом и исчез за дверью. Да, похоже я все-таки умудрился с ним поссориться, обреченно подумал Олег. И что на меня нашло? Неплохой ведь, в общем-то, мужик, попадаются много паршивее. Ладно, делай что должно, и будь что будет. Не помню, кто сказал… уж не Тилос ли? Хорошему совету грех не последовать. Олег покачал головой и вышел из кабинета вслед за Прохорцевым.