— Принято. Веду запись в приватный дневник.

— Суоко, в чем дело? — поднимает руку Менован. — Что у тебя за фокусы? Сначала ты объявляешь экстренное заседание, а потом заявляешь, что тут дружеские посиделки? Ты меня из кокона выдернула, у меня кукла в автономном режиме осталась на неформальной тусовке. Того и гляди легенду запорю.

— Извини, но я уже три дня пытаюсь подобрать время так, чтобы никого не потревожить. И не удается – обязательно не менее чем у двух членов Совета срочные дела. Даже сегодня мне Джао так и не удалось вытащить. Ребята, я понимаю, что очередные выборы Нарпреда и усиливающийся кризис дают повышенную нагрузку на всех, но у нас чрезвычайная ситуация.

— А именно?

— Наконец-то прорыв с фильтрами отбора кандидатов.

— Ого! — чуть присвистывает Стелла. — Лангер, ты из-за фильтров в последнее время такой вымотанный?

— Есть немного, — соглашается Лангер. Его и без того острые скулы в последние дни обтянуты кожей так, словно грозятся прорвать ее изнутри. Глаза Хранителя заметно запали. — Я по пятнадцать часов в день с Робином возился…

— Давайте по порядку, — перебивает его Ведущая. — Ребята, у нас катастрофа, и сейчас вы поймете, что у меня чрезвычайно веские основания сохранить собрание в тайне. Итак, довожу до общего сведения, что Лангер совершил прорыв в части декомпозиции фильтров Робина. Ему удалось понять, как разобрать на составляющие систему, ранее работавшую как единый черный ящик.

— И что на сей счет думает сам Робин? — интересуется Лестер.

— У меня нет мнения по данному вопросу, — голос машины сух и бесстрастен. — Я не запрограммирован формировать свое отношение к действиям Хранителей. Я обладаю системой самозащиты от постороннего вмешательства, но она не классифицирует исследования моей логики Лангером как угрозу.

— Отрадно слышать, — чуть кивает Лестер. — А то лишь бунта машин нам для полного счастья не хватало.

— Если Робин взбунтуется, у нас не останется ни одного шанса протянуть хотя бы полчаса, о чем мы всем прекрасно знаем. Лунная база инопланетян – не то место, где мы сможем выжить без его помощи, — фыркает Лангер. — Давайте паранойю отложим в сторону. Мне нравится считать Робина своим другом, и я надеюсь, что он вовремя проинформирует нас, если ему что-то не понравится.

— Разумеется, — соглашается машина.

— Тем не менее, вернемся к теме, — досадливо морщится Суоко. — Лангер, пожалуйста, о своем открытии.

— Ну, в общем, не такое уж и открытие. Выяснилось, что фильтр отбора кандидатов представляет собой стандартный конвейер, с которым прекрасно знакомы все, кто хоть раз имел с Робином дело. Мне удалось разобрать его на части и по косвенным признакам догадаться, что к чему. Первым в цепочке идет блок отсева по общим критериям наподобие количества и силы родственных и дружественных связей, затем по уровню интеллекта и образованию, еще по десятку общих критериев, а в финале – блок активного тестирования в предопределенных сценариях. Последний тоже представляет из себя конгломерат блоков, но не последовательных, а параллельных, точнее, формирующих что-то типа направленного графа. Если кандидат провалил один из тестов, то вполне может пройти по результатам других. Есть лишь одно исключение.