Выпитое придало Михасю некоторую смелость, и он начал уже с интересом озираться, исследуя местность. Пивная представляла собой старый деревянный дом, когда-то, наверное, принадлежавший богатым хозяевам, а после отошедший народному государству. Большую часть перегородок между бывшими комнатами снесли, в результате чего получился довольно вместительный зал. Почему-то на стенах отсутствовала наглядная агитация, повествующая о вреде пития и пользе трезвого образа жизни, которая – после начала Борьбы За Трезвость – стала привычной для подобного рода заведений. В дальнем конце размещалась неказистая стойка с потрепанного вида барменом, который с удивительной ловкостью метал посетителям кружки с разноцветной жидкостью, наполняя их где-то за деревянным барьерчиком. Михась засмотрелся на него, изредка отпивая солоноватое пиво.

Снова вынырнувший из толпы Васян бухнул на столик тарелку с подозрительного вида сухарями и неказистой сушеной воблой и, проследив взгляд Михася, одобрительно кивнул:

— Силен, шельма! С ним глаз надо держать востро. Чуть что – треть кружки не дольет, да и то вдвое разбавит, а ты даже не заметишь. Силен, силен!

Васян восхищенно покрутил головой.

— Да и ты, я гляжу, времени зря не теряешь, — он с размаху шлепнул Михася по спине, от чего тот подавился пивом и закашлялся. — Не торопись, успеешь, надуешься еще по самые уши, никто не украдет.

Как бы в опровержение своих слов он схватил со стола непочатую кружку – пена уже осела, и стало заметно, что пива в ней налито едва на три четверти – и одним большим глотком осушил ее. Удовлетворенно крякнув, он захрустел сухариком.

— Эй, Рыжий, хорош в немого играть. Принес?

Рыжий молча пожал плечами, полез во внутренний карман и вытащил оттуда поллитровку, которая сразу же перекочевала в руки Васяна. Воровато оглянувшись по сторонам, тот скрутил бутылке головку и быстро плеснул оттуда во все оставшиеся кружки с пивом. Затем он сделал почти цирковой жест рукой, и бутылка незаметно исчезла под полой его пиджака. Васян толкнул одну кружку в сторону Михася, другую – в сторону Рыжего, сам подхватил третью.

— Чего вонючее пойло просто так хлебать, верно? — подмигнул он Михасю. — Вот с водярой куда интереснее, прямо за душу берет. Ну, будем!

— Да я ж не пью, — Михась попытался оказать слабую попытку сопротивления. — А тут водка…

— А кто пьет? — удивился Васян. — Я, что ли, пью? Тут на триста грамм пива стопарь водяры, разве ж оно питье? Рыжий, скажи ему!

Рыжий опять молча пожал плечами и сделал богатырский глоток из пододвинутой кружки. Михась растерянно посмотрел на него, потом на Васяна.