15.10.1582, понедельник
15.10.1582, понедельник
Лимузин неторопливо полз по улице. Олег, откинувшись на мягкую спинку и скрестив руки на груди, задумчиво насвистывал сквозь зубы неопределенную мелодию. Конечно, у положения официального кандидата в Нарпреды есть свои преимущества. Но вот машину он предпочел бы менее помпезную и пошустрее. Прежняя служебная «ладога» доставляла его на работу за сорок минут, но неповоротливый колесный «гробомой» требовал почти часа. А сегодня его еще и возили в избирательную комиссию на другом конце города для официального инструктажа. Итого два часа в машине. Скучища…
Приставленный с некоторых пор персональный охранник на переднем сиденье вполголоса рассказывал водителю анекдот. Судя по всему, анекдот не числился среди политически верных, поскольку оба кидали через плечо опасливые взгляды. Олегу тоже хотелось послушать, но, чтобы не смущать их, он делал вид, что полностью углублен в свои мысли и ничего не слышит. «…сапоги на пульт?» – расслышал он концовку. Оба рассмеялись, но тут же притихли.
Дожили, мрачно подумал Олег. Теперь меня прочно записали в обойму. Рассказать при мне анекдот – преступление, от года до трех лагерей. Блин. Да у вас тут всю систему менять надо, сказал сантехник… Идиоты. Все равно, что клапан на паровом котле до упора завинчивать! Ладно, вот стану Народным Председателем… если пуп по дороге не сорву… и устрою маленькую перетряску основ… ма-аленькую такую… десяток человек на трудовое перевоспитание, за скрытый саботаж народной системы идеологии… сотню на пенсию, как особо замшелых, а на их место… так, надо обдумать, кем замещать. Давно пора. Бегемот, небось, уже полправительства мне подобрал, а я все не мычу и не телюсь. Нет, такой вопрос сходу решать нельзя. Нужно и стариков против себя не восстановить, и тылы надежно прикрыть. М-да, сложно разбить несколько окон одним камнем…
Машина свернула за угол, и впереди показалась площадь Труда, с трех сторон охватывающая массивное черное здание Гостиного двора. Олег бросил ленивый взгляд сквозь боковое стекло – и удивленно приподнял бровь. Обычно пространство перед сборищем иностранных посольств оставалось сонным и безлюдным, его покой блюли специальные наряды полиции и УОД. Даже среди автолюбителей площадь пользовалась дурной славой места со свирепствующими автоинспекторами. И хотя она формально оставалась открытой для движения, нарушалась тишина разве что моторами служебного автотранспорта да уборочных машин с вращающимися щетками, ежеутренне четким строем вычищавших местную брусчатку.