Интересно, каков конкретный повод для протеста? Опять в Табаронго очередной борец за права бессрочную голодовку объявил с ночными перерывами?

Олег опустил окно и прислушался. Мегафонные хрипы сносило в сторону налетавшими порывами ветра, и понять, о чем речь, не представлялось возможным. Он наклонился вперед и тронул шофера за плечо.

— Пожалуйста, туда, — он ткнул пальцем в сторону толпы. — Припаркуйтесь неподалеку.

— Олег Захарович, здесь запрещено останавливаться, — откликнулся тот, нерешительно притормаживая. — Только со спецпропусками…

— Ничего, перебьются без пропуска, — нетерпеливо откликнулся Олег. — Кандидат я или погулять вышел? Давайте, поворачивайте.

Шофер пожал плечами – мол, наше дело маленькое – и повернул в сторону толпы. По приближении машины толпа притихла, размахивание плакатами прекратилось, а кое-какие даже опустились и стыдливо спрятались за спинами. Только выступающий с импровизированной трибуны, составленной из пустых бутылочных ящиков, какое-то время продолжал надсадно выкрикивать в мегафон про обнаглевших швабомасонов, устраивающих диверсии против народного хозяйства на деньги с прогнившего Юга. Наконец заметив отсутствие у аудитории надлежащего отклика, он недоуменно покрутил головой по сторонам, заметил неподалеку посторонний предмет в виде правительственного членовоза, жалобно пискнул что-то неопределенное и затих.

Олег решительно открыл дверь и вылез из машины.

— Сидите здесь и не высовывайтесь, — не допускающим возражений тоном бросил он, краем глаза уловив, что телохранитель тоже схватился за ручку. — Драки не предвидится, а для остального вы мне не нужны.

Краем глаза он уловил озадаченное выражение лица охранника, разрывавшегося между долгом и прямым приказом, хмыкнул и решительно направился к «трибуне».

— Я Кислицын Олег Захарович, — заявил он оратору. — Представьтесь, пожалуйста, и объясните цель вашего мероприятия.

Больше всего сейчас Олега интересовало, не захочет ли тот узнать, кто такой Кислицын Олег Захарович и откуда он свалился на незадачливую ораторскую голову. Конечно, титул «кандидат на пост Народного Председателя» звучит внушительно, только вот содержания за ним ноль. Лучше, если сработает слуховая память – ведь слышал же он обо мне по телеящику хотя бы краем уха?

То ли память действительно сработала, то ли внушительный автомобиль вкупе с правительственными номерами отбили у оратора охоту задавать вопросы, но он с готовностью откликнулся:

— Я Иванов Семен Фатихович, председатель Прогрессивно-народовольческой партии. Мы проводим митинг, санкционированный мокольским Управлением Общественных Дел.