Так вот. Майя не испытывала к синтетикам ничего. Вообще.

Значит, она изменилась, где-то сломалась, и это "где-то" вывело ее на "Чистоту".

- Алло?

- Это я. Значит так. Наниматель - "Майкродевайсес Миттхал".

Я нахмурился: что еще за хрень? Пакистанцы?

- Не напрягайся. Это "липа", нет такой конторы.

- Круто, а прокуратура ушами прохлопала. Что, серьезные люди?

- Очень. Это "дочка" "Ньюронетикс".

Вот это уже по-настоящему круто, прямо доказательство бытия бога: все объясняет, ничего не доказывая. Или там наоборот было?

- Если ты еще слушаешь, то Ибуки работала на "Пацаеве".

Хм. Там не так уж и много мощностей папиной фирмы. "Хотя - что это я? Это официально их там не много, а, как показывает практика, если очень захотеть, можно и в центре Токио-3 Ев делать".

- Ясно. В "молоко".

- Не совсем, Икари, - Кацураги, судя по звукам, сделала глубокую затяжку. - Все же Ибуки связана с "Ньюронетикс", я дам пинок парням из прокуратуры, пусть копают.

Да. Но меня не греет.

- Спасибо, капитан.

- Да ради бога, Икари. Не забудь подарок, - сказала Кацураги и повесила трубку.

А черт, еще и подарок. "Куплю что-нибудь пошлое", - решил я, вставая. Кондиционер подвывал, и в полной тишине это неплохо бередило нервы. Да и нечего мне тут больше делать.

Я шел к выходу, проникаясь всем этим - тем, что у меня никогда не было по-настоящему близкого человека, тем, что Майя изменилась, тем, что еще одна ниточка ушла в отцовское логово... И опять работа и личное в куче. Опять, опять, опять. В коридоре висели фотографии, и я притормозил: "О, а я и не обратил внимания".

В бытность моей девушкой она честно пыталась "соскочить" с рисования и недолго занималась фотографией. Куча обработанных фильтрами снимков электрособак захламляли жесткие диски, а парочку даже удалось продать рекламным агентствам. Я улыбнулся: моя любимая фотография висела рядом с дверью. Там просто приоткрытые двери лифта, сквозь дальнюю стену которого видно город. По прозрачной поверхности струится вечный дождь, огни призрачными пятнами ложатся на потеки, а слева - такое красное марево голографической панели. Фильтр еще какой-то там наложен строгий, не помню, как его...

Я осмотрелся, и вдруг обнаружил на одной из фотографий картину Майи, причем в явно незнакомом антураже, и даже вроде как не саму картину снимали. Хм, что это? Картина была из ранних, никаких тебе "колец", а вокруг вроде как кабинет - строгая мебель, все в темно-серых тонах, и ничего личного в кадре. Если бы не живая картина, я бы решил, наверное, что помещение отрендерили в трехмерном редакторе.