- Чего еще?

Я замялся, но вопрос слишком много значил. К тому же прослушка отключена, можно и прямо говорить.

- Почему вы решили раскручивать Майю?

Кацураги помолчала.

- Я думала, ты поймешь. "Чистота" не подходит Ибуки по психологическому профилю. Блэйд раннер среди фашистов - редкая штука. Я решила, что она столкнулась с какими-то секретами из среды еваделов.

Я вспомнил лицо Майи там - на приеме в "Ньюронетикс" - и озадаченно нахмурился. Мне ведь еще тогда стало понятно, в той горячке, что она уже не та Майя. И сейчас вот прямо себя убеждал, что думаю словно бы о разных людях. И я бы сам давно допёр, что Ибуки изменилась как личность. Если бы я хоть чуть-чуть лучше знал свою девушку.

Но, увы, соевого соуса не достаточно для такого вывода.

* * *

Я закрыл уши. Низкий звук лился сквозь ладони, сочился в уши, он ослеплял - в самом прямом смысле синестезии - он был похож на симфонию, которую мог бы сыграть бог. Впрочем, в некотором смысле, так и было.

Когда в глазах посветлело, я убрал руки и посмотрел на хозяйку кабинета.

- Не делайте так больше, - сказал я, ворочая пересохшим языком.

- Квалифицируете как покушение? - с нейтральным выражением спросила Акаги, выключая проигрыватель на компьютере. - А это ведь "модуляция жизни", акустическое выражение колебаний АТ-поля, когда оно создает Евангелиона. Из LCL - подобие человека.

Я при этих звуках сам превращался в LCL, но решил таких мыслей не озвучивать. Не хватало еще светски-научных прений - профессор и так ухитрилась общими фразами отнять у меня три минуты. Классический чокнутый ученый.

- Я здесь слегка с другой целью, профессор. У меня есть вопросы о "Пацаеве".

- А, - скучно сказала Акаги. - По поводу Ибуки?

Я, кажется, крякнул, и женщина кивнула.

- Понятно. Что хотите узнать?