Я застонал и вцепился пальцами в виски. Утро было охрененным - а еще понятно ведь уже, что за информация пошла гулять по рукам. Я поднял голову и повернулся: Рей так и сидела на диване, обхватив колени руками, и ее белая кожа почти сияла в утреннем сумраке.

Этот мудак снимал все, по любому снимал. Она умирала, защищая меня - а он все снимал, и теперь я по уши в этом, и даже плевать на меня: это все означает, что Аянами конец. Я вслушался в эту мысль, и понял, что не могу больше думать. Не просто не хочу - не могу. Судорога мозга.

И почти на автомате я принял еще один входящий.

- Что скажешь?

Кацураги выглядела встрепанной и ужас как недовольной, так что я подобрался.

- Вы о новостях?

- Нет, мать твою, о погоде! - прикрикнула капитан. - Объяснись, какого дьявола меня тормошат в полпятого с требованием комментариев по моему сотруднику?!

Мисато-сан параллельно запихивала какие-то предметы в портфель, и вообще - явно собиралась на работу. Очень нервно собиралась. Я отстраненно фиксировал детали, мозги привычно ушли в нокдаун, что там работало и чем я там думал, - не знаю. "О, кстати".

- Я не знаю, капитан.

- Не знаешь?

Молчанка. Гляделки. И я выдержу. Я точно выдержу, потому что мне нужно время, хотя бы немного времени. Если я прямо сейчас проиграю поддержку капитана, мне конец. Мне сраный конец.

- Предположим.

Кацураги вернулась к запихиванию какого-то прибора в карман, а я облизнул изнутри губы. Маленькая победа - маленький укол чего-то целебного прямиком в мозг.

- Скажите, кэп... Вы знаете, почему в этом участвует именно Айда Кенске?

Бинго. Капитан даже не замедлила движений рук, ни одна черточка не изменилась в ее лице, но после вчерашнего, наверное, я узнал свою начальницу лучше, чем за все прошлые годы.

- Понятия не имею.

- Вы уверены?

"Это я что? В атаку пошел?"

- Слушай, ты!.. - прищурившись, начала Кацураги.

- Он мой наблюдатель?