Сразу за воротами капитан приказал им спешиться, а затем гвардейцы быстро и умело завязали обоим гостям глаза, лишив их возможности использовать целевые умения и смотреть карту локации. Которая при этом перестала обновляться, оставляя замок Баральга неизведанным.
– Вот как нужно незваных гостей встречать – учись, Борода, – прошептал Ухорез.
Шардон не стал его поправлять, а действительно ценный совет внес в свои заметки. Не забывая при этом считать шаги, двери и повороты, составляя свою версию если не плана замка, то хотя бы примерную схему их маршрута – такой была одна из базовых инструкций военного искусственного интеллекта, заложенных в него создателями.
– Ну, вот мы и пришли, – раздался голос капитана, который тут же был заглушен громким, протяжным и очень зловещим скрипом тяжелой металлической двери.
– Да уж, антуражик у них тут соответствующий, и явно побогаче, чем в твоем замке, – прошептал бессмертный, – Ты пока этого колдуна сильно не занимай – попробую у него квестов взять. Вдруг местного барона тоже дочка на выданьи имеется?
– Его милость, великий и ужасный колдун барон де Баральга! – торжественно объявил начальник замковой стражи, и с глаз гостей тут же были сняты повязки.
– Мда… Похоже, жениться нам тут не предложат – и слава богу! – выдохнул Ухорез…
В тронном зале замка оказалось… мрачновато. На подернутых плесенью стенах висели жуткого вида картины с какими-то дьявольскими плясками. В углах, ничуть не скрываясь от людей, плели паутину жирные мохнатые пауки, добившиеся внушительных результатов: почти вся стена позади трона была затянута серебристыми сетями, в которых странным узором висели черепа – как человеческие, так и других рас.
Трон был создан из черепов и костей, торчащих во все стороны подобно клинкам Железного Трона из известного сериала, а слева и справа от него стояли пустые доспехи, сжимая в латных перчатках увесистые алебарды.
Сам же барон де Баральга, восседавший на этом жутком костяном троне, был похож на черного колдуна ровно настолько, насколько вообще может быть похож невысокий и скрюченный гоблин. Старый настолько, что его некогда зеленая кожа его стала уже почти коричневой, а местами и вовсе утратила изначальный оттенок, из-за чего больше напоминала пятнистую камуфляжную раскраску.
Которую военный ИскИн идентифицировал как «MARPAT digital urban» – расцветку униформы американских полицейских спецподразделений.
– Ну здравствуй, сосед, хе-хе, – проскрипел де Баральга, безошибочно определив, кто перед ним стоит, – Мог бы подарки и с гонцом отправить, зачем лишний раз своей шкурой рисковать? Места тут неспокойные, неуютные…