Колдслендский конкурс зимних десертов вряд ли можно было считать громким событием, но сейчас любая ложь была во благо.

— И я как раз только что испекла новый пирог с клубничным вареньем. — Мирабель ловко подхватила эстафету.

— Сладкое вредит фигуре, — принялась занудствовать миссис Маккартур, — и вообще, мы пришли не ради еды, так что принесите нам воду и возвращайтесь к своим делам.

Что за невезение! Несмотря на старания моих сообщниц, нам никак не удавалось убедить бабушку Люка заказать десерт. А ему самому, очевидно, было всё равно. С каждой минутой возможность снять чары забвения становилась всё более призрачной. Не заставлять же Люка есть пирог силком!

Миссис Маккартур, тем временем, продолжала возмущаться.

— Ещё раз повторяю, нам не нужны ваши десерты! — зло процедила она, — хватило и того, что ваш фамильяр чуть не порвал мою сумочку.

— Не беспокойтесь, бабушка, я куплю вам новую, — тут же вмешался Люк.

Я стала лихорадочно придумывать план «Б». Если они так и не закажут десерт, нужно будет найти другой способ снять с Люка чары. Но какой? Порошки эмоций не получится просто растворить в воде, так магия не работает. А чтобы дать Люку противоядие, необходимо было точно знать, какое зелье использовала миссис Маккартур. Очевидно, что добровольно она этой информацией не поделится. Ситуация казалась безвыходной.

— Как жаль, что вы не хотите попробовать мой пирог, — со вздохом проговорила Мирабель, — в нашем маленьком городке нет ценителей высокой кухни. И когда я увидела вас, аристократов из самой столицы, то понадеялась получить экспертное мнение о качестве своей выпечки. Для меня это очень-очень важно!

Мирабель решила использовать лесть как оружие против предвзятого отношения миссис Маккартур.

— В вашем городишке небось едят только мясо с картошкой, а про сложные блюда и не слышали? — проговорила бабушка Люка, — ладно уж, несите свой пирог. Я попробую кусочек и скажу, чего стоят ваши десерты.

Сработало! Я не могла поверить своим ушам! Трюк с лестью удался!

Мирабель быстро вернулась к прилавку. Незаметно улыбнувшись мне, она разрезала пирог, положила кусочки на тарелки, потом поставила на поднос чашки и чайник и быстро отнесла всё это обратно.

— Вы просили воду, но я позволила себе принести ещё и чай. С ним десерт будет вкуснее, — проворковала Мирабель.

— Открытый пирог с вареньем? Для гостей из столицы могли бы приготовить что-то более оригинальное, — недовольно проворчала миссис Маккартур, — чему только учат в вашей провинции!

— Не стоит быть такой строгой, бабушка, — примирительно сказал Люк, — уверен, пирог очень вкусный.

Эстер молчала. Я могла представить, в каком напряжении она находилась, ведь события разворачивались прямо у неё перед глазами.

— Да-да, я очень старалась. — В голосе Мирабель слышалось напряжение. Она прекрасно сыграла свою роль, но сейчас с трудом сдерживала эмоции.

Моё сердце билось так громко и учащённо, что я почти ничего не слышала. От волнения кружилась голова. Ожидание стало невыносимым. Вдруг зелье, которым опоили Люка, было слишком сильным, и магия Мирабель не сможет разрушить его чары? Что, если у нас ничего не получится?

Я услышала звон. Кажется, ложка упала на пол. Следом раздались крики.

— Люк, что с тобой? — воскликнула миссис Маккартур, — что за гадость ты добавила в свой десерт⁈

Этот вопрос явно был адресован Мирабель. Она молчала.

— Как ты, Люк? — взволнованно спросила Эстер.

— Голова… — сдавленным голосом произнёс он.

Я больше не могла оставаться в стороне. Вскочила на ноги и выбежала из-за прилавка. Увидев меня, миссис Маккартур сначала побледнела, а потом её лицо пошло пятнами от ярости.

— Ты! — завопила она, указав на меня крючковатым пальцем с длинным, острым ногтем, — не смей нас преследовать! Люк, мы уходим!

Миссис Маккартур дёрнула его за плечи и попыталась поднять на ноги, но он продолжал сидеть, схватившись за голову. Не обращая внимание на возмущения бабушки, я подошла к Люку и осторожно погладила по волосам. Он поднял голову и посмотрел на меня. Мгновение в его взгляде была растерянность, а потом пелена дурмана спала.

— Катрин! — растерянно воскликнул Люк. Кажется, он ещё толком не осознал, что произошло.

У меня же гора с плеч свалилась. Эмоции захлестнули с такой силой, что казалось, я этого не выдержу и умру. Грудную клетку сдавило, стало невыносимо тесно, и из глаз против воли хлынули слёзы.

Люк вскочил на ноги и поспешил ко мне.

— Катрин, что с тобой? — заботливо спросил он.

Миссис Маккартур попыталась броситься вперёд и встать между нами, но Эстер и Мирабель не позволили ей этого сделать. Она принялась возмущённо вопить. Грозилась позвать стражу и пожаловаться чуть ли не самому королю. Я и Люк не обращали на неё внимания.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь считать эмоции. Мне нужно было убедиться, что воспоминания полностью вернулись к Люку. Поэтому я подошла вплотную, встала на цыпочки и поцеловала его. Так я задавала вопрос: помнишь ли ты меня? Любишь ли до сих пор, или магия опустошила твоё сердце?

Люк ответил на поцелуй. Нежно, но при этом уверенно. Он как бы говорил мне, что всё в порядке. Его чувства ко мне не изменились.

— Катрин, — прошептал он. Дыхание Люка сливалось с моим. Я прильнула к нему, он крепко прижал меня к себе, но этого было недостаточно. Мне хотелось стать ещё ближе. Разрушить любые преграды, разделявшие нас. Моё сердце гулко билось в груди, и, казалось, его удары эхом отзывались в теле Люка.

— Я думала, ты меня бросил, — проговорила я. В моих словах не было обиды. Я лишь пыталась передать, как сильно испугалась тогда. Как невыносимо было думать, что потеряла Люка навсегда.

— Я скорее умру, чем оставлю тебя, — сказал он и ещё сильнее сжал меня в объятиях. Стало трудно дышать, но я всё равно не хотела, чтобы Люк отошёл даже на шаг. Я чувствовала, что его накрыл страх от осознания, чего он мог лишиться. Если бы я тогда не поговорила с Эстер! Если бы не решилась появиться в поместье Маккартуров, Люк бы уехал в столицу, и наша связь оборвалась бы навсегда. Совсем как у моей бабушки и Брюса Маккартура.

— После того, что вы натворили, вам лучше помалкивать, — сказала Эстер, обращаясь к миссис Маккартур, которая продолжала сыпать оскорблениями и угрозами.

Люк вздрогнул и резко выпустил меня из объятий. Я ощутила холод и пугающую незащищенность и в первый миг снова захотела прижаться к нему, но с трудом сдержалась. У нас ещё будет время побыть вдвоём. Сейчас нужно было добиться признания от миссис Маккартур.

— Бабушка, что вы сделали со мной? — В голосе Люка слышалась горечь. Он явно не думал, что его родные способны на такую подлость.

— Ничего я не делала! — упрямо воскликнула она, — не смей меня обвинять!

Мне хотелось схватить стакан и плеснуть водой ей в лицо, чтобы, наконец, привести в чувства. Как долго миссис Маккартур собиралась ломать комедию и изображать из себя невинную овечку⁈

— Бабушка, если у вас осталась хоть капля совести, вы немедленно всё мне расскажете, — потребовал Люк.

Но эти слова разозлили миссис Маккартур ещё сильнее.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне⁈ — взвизгнула она, — это не я променяла семью на какую-то распутную девку!

В глазах Люка сверкнул гнев, я увидела, как он сжал кулаки, и на всякий случай положила руку ему на плечо, удерживая от необдуманных поступков.

— Что ж, наверное, стоит позвать Ричарда, — спокойно сказала Мирабель.

Миссис Маккартур бросила на неё презрительный взгляд.

— Это ещё кто? Какой-нибудь местный блюститель порядка? — с насмешкой спросила она.

Мирабель изобразила одну из своих самых дружелюбных улыбок.

— Мой жених Ричард Миллер — королевский юрист и если вы сейчас же во всём не сознаетесь, он сотрёт вас в порошок в суде, — сказала она, — скандал будет на всю столицу!

Мирабель не преувеличивала. Её жених был очень известным человеком, выполнявшим поручения самого короля Вильгельма. Если Ричард возьмётся за это дело, то миссис Маккартур не поздоровится.

Очевидно, бабушка Люка и сама это поняла, потому что перестала возмущаться, и тяжело опустилась на стул. Наконец, настало время получить ответы на наши вопросы.

Стоило гневу утихнуть, как миссис Маккартур резко осунулась и постарела. Сейчас она чем-то напоминала намокшую под дождём ворону.

— Вы подмешали Люку зелье забвения? — спросила я.

— Да, — коротко бросила миссис Маккартур.

— И применили чары внушения? — уточнила я.

— Да. — Последовал очередной односложный ответ.

Люк шумно выдохнул. Я понимала, как тяжело ему было слушать эти признания, и очень хотела уменьшить его боль, но не могла.

— Зачем же было заходить так далеко⁈ — в отчаянии воскликнул Люк, — я ведь ваш внук! Ради чего вы решили сломать мне жизнь⁈

Миссис Маккартур бросила на него злой взгляд.

— Потому что все должны жить, как положено, — ответила она, — ты обязан был жениться на девушке своего круга, которую мы бы одобрили!

— И неважно, что я был бы всю жизнь несчастен? — закончил за неё Люк.

На это миссис Маккартур только фыркнула. Похоже, она не собиралась признавать, что была неправа.

— А родители знали о ваших планах? — спросил Люк. Его голос дрогнул. Поступок бабушки уже разбил ему сердце, если окажется, что и родители его предали, то привычный мир окончательно рухнет. Я взяла его за руку, пытаясь хоть как-то поддержать.