Нескладное тело стремительно неслось вниз, падая с огромной высоты и безуспешно пытаясь задержать себя магией. За несколько метров до земли Лео чудом повернулся лицом к стадиону, случайно попав в поле зрения голографического артефакта. На воздушной призме отразились большие, почти черные юношеские глаза.

— Растяните воздушные сети, мы ещё можем его поймать! — скомандовал комментатор, высовываясь по пояс из своей будки. — Или то, что от него останется! В конце концов… О… О! О-о-о-о!

Чрезвычайным усилием вытянув руки, Леопольд рванулся вперед и… Схватился за маленькую радугу! Небесное явление покачнулось, оказавшись отнюдь не маленькой разноцветной дорогой на фоне хрупкого человека. Мокрый кадет чуть-чуть повисел, позволяя публике прийти в себя, и, поднатужившись, вскарабкался на радугу целиком.

— О-о-о! — повторил стадион, испытывая глубочайшее потрясение.

— Мадам и мсье, это невероятно! — господин комментатор надорвал горло, прыгая на месте от переизбытка эмоций. — Скорее, сфокусируйте голограмму на графе! Посмотрим герою в лицо!

Герой дня тяжело дышал, стараясь спрятать рвано вздымающуюся грудь за сложенными руками. Стоило лучу выхватить самодовольную мордашку, как юноша приветственно помахал рукой, глядя почему-то в нашу сторону. То есть с голограммы он смотрел сразу на всех, но я была уверена — машет нашей компании.

— Я его убью, — всхлипнула Янита, сморкаясь в мужской батистовый платок.

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — впервые Линдерштам согласна с соперницей.

Водяная змея, потеряв добычу, слегка притормозила, начав сворачивать кольца. Жуть! Используя ту же печать, юноша направил воздушный поток наверх, планируя спуститься вместе с радугой, но воздух внезапно задрожал, отчего разноцветное явление покачнулось, едва не сбросив наездника.

— Что это было?

— Оно зевает, — Лина флегматично указала на рваный поток. — С добрым утречком всех.

Глава 38

Глава 38

— О вкусах не спорят. О вкусах сражаются насмерть, забивая оппонента ложкой по лбу до полной капитуляции, — я важно расхаживала мимо столов, заложив руки за спину. — На случай внезапного нападения вкусовщины рекомендую носить при себе кусок пиццы с ананасами и сборник вегáнских рецептов.

— А селедку с молоком?

— Это уже гнусность, — шеф Октé осуждающе покачал головой. — Лучше макароны с хлебом для ближнего боя. Сокращаете дистанцию и глютеном в бок.

Площадка для испытаний бытовых магов напоминала ярмарку, раскинутую позади летнего дворца. Кулинарную секцию огородили небольшим металлическим заборчиком, плавно перетекающим в «коридор» до зельеваров, а оттуда — к технологам. Монтаж уличного пищеблока лег на мои плечи, я командовала целым отрядом магов-строителей, чтобы девочки чувствовали себя комфортно посреди открытой местности. Внутри нашего «загона» росли настоящие грядки, пылал костер, красовался огромный морской аквариум и витали запахи чудес.

За два часа до сигнала шеф Октé буйволом вломился в наши ряды, обматерив криворуких строителей, и принялся исправлять вытяжку над плитами. Мы не препятствовали, молча любуясь красивыми бицепсами, уверенно меняющими настройки артефакта молотком. И вовсе я не засмотрелась!

— Помните, я буду рядом, но не смогу помочь. В связи с этим рекомендую зверски нарушать правила, останавливать-то некому.

— Я тоже буду рядом, но вам это не понравится, — прогудел Грант, поправляя нагрудный жетон члена жюри. — Все ещё раз проверили заготовки, шпаргалки с печатями, удостоверились в прямоте рук? Ну, магия вас благослови.

С предупреждающим сигналом девушки исчезнут в студенческом шатре, а я займу место за заборчиком. Каждой студенческой группе назначили временного куратора, который выведет экзаменуемых из шатра, поставит «перед фактом» и толкнет напутственную нудятину. Он же цепным псом проследит за студентками во избежание жульничества и подсказок со стороны зрителей. Повезло, что куратором моих фей назначена мадемуазель Праймар, уже зовущая девиц в шатер.

«Требуйте, чтобы все члены жюри попробовали каждое ваше творение, — наставлял флибустьер в последнюю минуту. — Вы имеете на это полное право, даже если на тарелке ожила каракатица».

— Шеф, почему вы такой странный?

— А мне больше нечего бояться, — странно ухмыльнулся Октé.

Весьма самонадеянно для человека, обязанного попробовать блюда фей-новичков… Приведу целителя на всякий случай, жалко человека.

С первым ударом гонга заинтересованные зрители начали стекаться к заборчикам, глазея на разнообразные островки: кухню, мастерскую, лабораторию. Публичное давление только поощряется, студенческую психику вовсе не берегут, за что искренне желаю организаторам поганок в жульен. Издеваются над детьми, нелюди!

— Зелененькие они у вас, — Грант скептично присмотрелся вглубь полевой кухни.

— Зато натуральные, — я решительно пихнула бандита в бок.

Нечего глазеть на наши овощи, им ещё двадцать минут зреть под искусственными солнцами. Грядочками заведует Джинджер, перенеся корнеплоды вместе с их ареалами на садовую землю дворца. Разумеется, на огородном балансе феечки стоят целые списки корнеплодов, нужных всем. Представляете объемы? А вот и не представляете, ибо всё учтено до последнего томата — по окончании аттестации ни одного лишнего побега в нашем «загоне» не будет.

— Мадам, давно хотел поинтересоваться, — Грант неожиданно покраснел. Правой щекой. Левая, напротив, побледнела и пошла синюшными пятнами, как у покойника. — Как вы относитесь к браку?

— Списываю по федеральным стандартам бухгалтерского учета.

— А?

— И заказываю на вас порчу по скидке за нелегальные договорняки с поставщиками.

— Я про супружество! Подождите, какую ещё порчу?

— На кишечное расстройство. А вы думали, плохо вымытые яблоки попались?

— Ведьма, — простонал пират, скрежеща зубами.

— На четверть ставки. Вы для каких целей про супружество интересуетесь? Я честная вдова, с меня в замужестве брать нечего, всё давно отписано наследникам.

— Да я не для себя, — неожиданно засмущался маг. — Упаси магия на вас глаз положить! Вы же… Ведьма в самом тревожном смысле слова. Но предположим, что некий сумасшедший выбрал вас в невесты, и я не сумел его отговорить. Как поступите?

— На всякий случай забаррикадирую вход и вооружусь черствым калачом, — по спине пополз неприятный холодок. — А вы о ком?

— То есть, кто бы ни планировал взять вас в жены, он получит отказ? — деловито уточнил мужчина. — Замечательно. Всего хорошего.

— Эй! Подождите, о ком вы говорите? — я пугливо вжала голову в плечи, пытаясь уцепиться за чужой китель, но смутьяна и след простыл.

Не к добру эти разговорчики. Ещё и формулировка гадкая, намекающая, что меня аки вещь хотят куда-то взять без моего на то принципиального согласия. На Миране я планировала исключительно работать, давно обосновавшись на матримониальном кладбище и засыпав себя безбрачной землей.

«Бонг», — ёмко высказался гонг, знаменуя начало экзамена. Из шатров повалил народ, строясь в шеренги на своих участках. Шестеро кулинарных фей — лохматых, нервных и сказочны-ы-ых — выстроились по росту, игнорируя воодушевленную речь мадемуазель Праймар. Все буравили взглядом меня. А что я? Перекрестила девчат на дорожку и откупорила поясную фляжку.

— Вы начали пить, — отметил доцент Чаанг мимоходом.

— Это кофе!

— С коньяком, — мужчина скрупулезно поправил коллегу и отправился к полигону разбирать завалы.

Ах да, нас спасли. Простите мою забывчивость, голова кругом от событий и волнений. К разочарованию наивных зрителей, стоящие на стреме боевые преподаватели мгновенно взяли ситуацию под контроль. Стоило ручью оживиться, как пять боевых мастеров погнали водяную змею хлыстами, не давая ей раскрыть рта.

— Шестьдесят минут, мадемуазель и мсье, — вялый комментатор закинул ноги на стол, придвинув ближе газету и чашку чая. — Желающие поддержать экзаменуемых могут перемещаться по коридорам между секциями, но мешать или подсказывать студентам запрещено.

За шестьдесят минут приготовить классический набор блюд восхитительного качества очень сложно даже для меня. Для меня-землянки! А для кулинарных магов эдакие требования не сложнее ковыряния в носу, особенно с заготовками, любезно разрешенными после досмотра. Все как по команде моют руки и начинают с бульона, бросая превосходные мясные кости в кастрюли. Все, кроме Кристины, отрывающей головы креветкам с видом умиленного садиста.

— Не возись с каждой, как с детсадовцем, — пальцы машинально вцепились в перила забора. — Торопись!

После бульона студентки разделились: те, кто делает ставку на мясо, кинулись к ларю, остальные бросились заниматься десертом, лелея амбициозные планы. Нет, Лина, фу! Брось мёд, занимайся говядиной! Твое мясо должно получиться нежнейшим, почти рваным, в густом луковом соусе, чтобы таяло на языке, перекатываясь всеми оттенками восторга. Тьфу, ну что ты будешь делать с этими девицами! Хватаются не за первостепенные блюда, а за те, в которых больше всего не уверены.

Поучились бы у Эсми расставлять приоритеты. Зацикленная на мясе барышня первым делом взялась добывать сок из ягод. Звучит нелогично, но дуракам половину работы не показывают. У неё сегодня мясной флеш-рояль: хинкали с бараниной, стейк из марала, мясное плато с домашними копчеными колбасками, запеченными ребрышками, карпаччо и вителло тоннато — маринованной телятины. Над первым блюдом мы долго спорили, сойдясь на айнтопфе — густом немецком супе с секретным ингредиентом.