— Говорят, мертвецу можно доверить то, что не доверишь живому, — тихо сказала она. — Ты ведь считаешь меня уже мёртвой, Майрон?
— Ваше высочество, — я с усилием выдернул себя из воспоминаний о сиротке и серьёзно посмотрел на принцессу. — Любая девушка на вашем месте использовала бы малейшую возможность, чтобы убежать.
— Думаешь? А что, если я сама решила свою судьбу?
— Это неправда, вы ей покорились. И напрасно, Реджина. Напрасно.
— Ой, вот только не нужно читать мне нотации, Первый чародей. Ты служишь тёмным силам, все об этом знают. Не строй из себя спасителя невинной души!
— А вы служите безумию вашего отца, принцесса, — отрезал я и расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе.
Осень давно уже вступила в свои права, но в этом краю солнце светило, как из пыльного мешка, а воздух был недвижимым и тяжёлым. С севера к холмам плыла вереница низких облаков, под крышей трактира прятались птицы — они чуяли приближение непогоды.
— Так ты доверишься мне? — повторила свой вопрос Реджина. — Я думаю, ты влюблён.
— Что, простите? Нет, ни в коем случае.
— Будь со мной откровенен, ведь у тебя нет никого, кому можно рассказать.
— Я не знаю, ваше высочество. Мне тридцать два года и поверьте, я знал много женщин, но ни с одной из них меня не связывали какие-либо чувства.
— Всему когда-нибудь приходит конец. Я вижу, что ты вляпался, Первый чародей. Имей смелость признать это перед лицом той, кого ты отдашь Мор'Таагру.
Я промолчал — всё это было слишком, во мне уже бушевала буря, удержать которую можно было только молчанием. Реджина кивнула — она, без сомнений, всё поняла. У экипажей нетерпеливо били копытами и фыркали вороные кони. Дышать было нечем, и я украдкой вытер струйку пота, бегущую по виску.
— Ваше высочество, — хрипло сказал я, прервав затянувшееся молчание. — Вы не связаны непреодолимой магией клятвы, вы свободная девушка. Возьмите любого коня и уезжайте, я найду способ отвлечь Ренвика на несколько минут.
— Я понимаю, что любовь затмевает твой разум и ты готов ради неё перейти даже на сторону Светлых богов. Однако, я не позволю никому предать своего короля! Так что возьми себя в руки, Майрон, и не говори глупостей, — холодно сказала принцесса, развернулась на каблучках и исчезла за дверью трактира.
Это было неправильно. Так неправильно, как если бы реки повернулись вспять, а луна и солнце решили бы поменяться местами. Король Ренвик настоял, чтобы я ехал с ним в одном экипаже, а дочь он поручил герцогу Карлу — тот если и боялся чего-то, то умело скрывал это перед лицом правителя. Мы, чародеи, оказались более чувствительными.
— Я знаю, о чём ты думаешь, Майрон, — промолвил король, глядя в окошко, за которым проплывали пыльные пейзажи. — Ты считаешь, будто я рехнулся.
Не зная, что ответить, я промолчал. Безмолвие хорошая штука, подумалось мне.
— Да, да, ты рад бы был убежать сейчас на край света, Первый чародей! На твоих плечах не лежит ответственность за целую страну, поэтому тебе плевать на драконов. Может быть, тебе даже всё равно, кому служить?
Я перевёл дыхание и снова ничего не ответил. Ренвик беседовал сам с собой.
— Он будет моим верным слугой, этот Мор'Таагр. Моя великая жертва не оставит ему выбора — он станет слушаться. Мы расправимся с Эйденом и захватим весь мир.
— Если от мира к тому времени что-нибудь останется, ваше величество, — не выдержал, наконец, я. — Будь моя воля, я не стал бы тревожить древнюю сущность.
Король расхохотался и я вынужден был отвернуться, чтобы он не забрызгал меня слюной.
— Воля здесь не твоя, Майрон, — заявил он, когда отсмеялся.
Мы ехали долго. Чем дальше мы забирались на восток, тем пустыннее становились виды из окошка. Тучи нависали над верхушками холмов, в их пузатых брюхах мелькали вспышки молний. Когда мы подъехали к руинам древнего Аш'Фара, налетел вдруг порывистый ветер. С Реджины сорвало её шляпку, и она улетела вдаль, кувыркаясь вместе с сухими листьями и взметнувшимся вихрем песка.
В узком проходе между двумя холмами нас ждали застывшие на месте тёмные фигуры.
— Что делать с Хранителями, ваше величество? — спросил полковник гвардейцев.
— Если они не пропустят нас, то убьём их, — ответил Ренвик.
— Как вы собираетесь договариваться? — встрял в разговор Шиар. — Они ведь не разговаривают.
— Времена изменились, глупый мальчишка, — сказал король. — Теперь Хранители не вырезают себе языки, а всего лишь хранят обет молчания. Горстка чокнутых монахов не остановит короля Альмерании. Вперёд!
Глава 27
Глава 27
Ветер рвал плащи гвардейцев и мантии чародеев, бросал в глаза пригоршни колючего серого песка. На языке чувствовался отчётливый горьковатый привкус ядовитого пепла. Идти было тяжело, словно неведомая сила приказывала нам развернуться и убираться прочь. Один только король Ренвик, возглавлявший наш отряд, пёр вперёд с решимостью каменного голема. Полковник гвардии, стиснув рукоять меча, старался не отставать, но было видно, что ноги его не слушались.
— Именем короля приказываю вам расступиться и впустить нас в Аш'Фар! — крикнул военачальник, когда стало понятно, что одного лишь появления Ренвика было недостаточно, чтобы заставить монахов упасть на колени.
— Приветствую вас, путники! — вперёд выступил старший Хранитель и почтительно поклонился, приложив ладонь к груди.
— Путники? — вскричал Ренвик и указал на голову, увенчанную короной. — Ты, старик, должно быть, рехнулся. Перед тобой сам король Альмерании Ренвик Сияющий и принцесса Реджина Лилия Анивер! Наш путь лежит к алтарю Мор'Таагра и кто ты такой, чтобы преграждать мне путь?!
Старец ничуть не испугался, он смотрел в глаза королю выцветшими от времени серыми глазами, а его длинные седые волосы и борода развевались на ветру. Я поравнялся с королём и сложил руки на поясе так, чтобы были видны все магические перстни на моих пальцах. Знак Коллегии магов сиял на моей груди, хоть немного разрывая наступающий со всех сторон мрак.
— Ваше величество, — спокойно, но не слишком почтительно сказал Хранитель. — Вам должно быть известно, что земли, лежащие здесь между двух холмов, не принадлежат Альмерании. От этой проклятой земли отрёкся ещё король Каймир, ваш предок, правивший сто лет назад. Есть грамота…
— Плевать я хотел на Каймира и его бумажки, — грубо оборвал старика Ренвик. — Посторонись, или мои гвардейцы снимут вам всем головы, а маги обратят в пепел ваши дряхлые тела!
— Мы поклялись защищать место упокоения Мор'Таагра и не отступим от своих слов.
Сказав так, старец застыл с прямой спиной, будто надеялся переупрямить правителя. Остальные монахи выстроились цепочкой — они хранили обет безмолвия, их лица были наполовину закрыты тёмными платками, но по их движениям я понял, что они гораздо моложе своего лидера. Их было десять. Я прикрыл глаза и у троих обнаружил магический дар.
— Я могу освободить вас от клятвы, — звонко сказала принцесса Реджина и вплотную подошла к старику. — Неизбежное всё равно свершится, вам незачем зря проливать кровь! Обещаю, что ни сам Мор'Таагр, ни призраки его верных слуг не будут вас тревожить. Уходите!
— Ты безумна, девочка, — коротко ответил Хранитель. — Прекрасна, но безумна.
— У меня есть всё, чтобы понравиться вашему тёмному богу.
Она улыбнулась, и у меня по спине снова хлынули мурашки. Похоже, дочь Ренвика была не в себе, как и её отец, потеря возлюбленного лишь пробудила в ней дремавшую прежде искру сумасшествия. Почему-то я решил, что ход Реджины может открыть нам путь. Я ошибся. Хранитель покачал головой, но остался непреклонен.
— При всём уважении, принцесса, мой ответ нет. Если разбудить Мор'Таагра в неположенное время, на мир обрушатся страшные катастрофы. Тёмный бог никому не станет служить.
— Да что ты несёшь! — снова закричал король. — Я читал ваши тайные манускрипты и там сказано, что великий дар — жизнь невинной девы королевской крови — даст пробудившему безграничную власть!
— Не надо, отец. Я хочу, чтобы Хранители знали, что я пришла сюда по своей воле.
— И всё равно нет, — упрямо повторил старец.
— Почему? Ты стар, но твои люди вряд ли хотят погибать. Посмотри, нас в три раза больше!
Реджина и Хранитель схлестнулись взглядами, а потом старик схватил принцессу за плечи и склонился к её уху. Никто не услышал, что он шепнул ей — гвардейцы по сигналу Ренвика с шелестом выхватили мечи, а маги вскинули руки и забубнили формулы, готовя заклинания.
Над нами прогремел оглушительный раскат грома — я задрал голову, ожидая увидеть трещину в небесах. Нет, там лишь клубились тёмные тучи. Мне на лицо упали первые капли дождя. И тут же, не успел я моргнуть глазом, у подножия холмов закипел смертельный бой.
Рухнул к ногам принцессы разрубленный от плеча до пояса старик, покатились по песку двое охваченных огнём Хранителей, которых поджёг Шиар. Воины Ренвика яростно расправлялись с немногочисленными монахами. Те бились отважно, не сдавая ни шагу земли до тех пор, пока все до единого не оказались повержены. Король через плечо обернулся на меня.
— Смотрю, ты бережёшь силы для ритуала? — презрительно выплюнул он.
— Да, ваше величество. Уничтожение печатей потребует много энергии.
Мы вошли в древний разрушенный Аш'Фар, и я кожей почувствовал дыхание злого рока. Неизбежности. Я смотрел перед собой, на тонкую фигурку принцессы, лавирующую между сломанных колонн и разбросанных по земле камней, но боковым зрением видел встающие из обломков тени. Голоса умерших здесь людей вплелись в завывания ветра, в тихое шуршание песка под нашими ногами, в скрип иссохшего дерева на пустой площади. Их было так много, что я порывался зажать уши, только бы не различать этих горестных вздохов.