— У нас считается, что принцессам к лицу бледность и стройность!

— Глупости! — брякнула орчиха и прикусила язык. — Ох, простите Тришу. Но глупости. Владыка Эйден вон как утомил вас, спите до полудня, пропускаете завтрак!

Я украдкой вздохнула и положила ложку сгущенного молока на пышный оладушек. Мне нравилась Триша, но я отчаянно скучала по сестрёнке. Я часто думала о Реджине и её мёртвом возлюбленном Нейле — их мне тоже недоставало. Пусть вся моя жизнь во дворце Ренвика была лишь подготовкой к грандиозному обману, я успела привязаться к некоторым людям и сейчас, в отсутствие Эйдена, испытывала острое одиночество. А ещё — чувство вины за то, что дракон верил мне. Страшно было представить его гнев, когда всё раскроется!

Здесь, в Драскольде, у меня появились новые фрейлины из числа знатных девушек. Днём я выбралась на прогулку в их компании, но чувствовала себя не в своей тарелке. Молодые драконицы были увлечены обсуждением мужчин и нарядов, их вовсе не интересовало моё людское прошлое. Лишь одна из девушек расспросила меня о магии телепортов — и я рассказала всё, что успела узнать от магистра Майрона.

— Всё равно ничто не сравнится с полётом в небесах! — сказала она в итоге и подмигнула мне.

Наверное, многим не терпелось посмотреть на первый полёт владычицы Драскольда. Дар Эйдена пробудит мою магию и позволит мне призывать крылья — но когда это случится? Я украдкой коснулась солнечного сплетения, где, плотно свернувшись, спала моя магическая сила.

В следующую минуту драконица уже вовсю расписывала подруге свидание с генералом Ларрисом, одним из синих драконов, приставленных меня охранять. Я едва сдерживалась, чтобы не заливаться краской от пикантных подробностей, которые расписывала эта девица. Сам Ларрис с непроницаемым лицом шагал в трёх шагах справа от меня и делал вид, что ничего не слышит — он был на службе. Так, в душевных терзаниях и одиночестве, прошло три дня.

Вечером третьего дня за ужином я получила весточку от мужа: зелёный дракон-гонец принёс мне короткую записку. В ней сообщалось, что злобные пещерные эльфы наказаны и в скором времени владыка Эйден и его отряд вернутся в Драскольд. Я улыбнулась, чувствуя, как замирает в груди сердце. В этот самый миг в трапезную вошёл взъерошенный Риан.

— Ваше величество, — нетерпеливо выпалил он. — Я слышал, что отец возвращается.

— Это правда, — кивнула я и указала парню на стул. — К концу недели он будет здесь.

Каэриан помотал головой:

— Мне нельзя садиться за стол с владычицей, я всего лишь бастард.

— Что значит нельзя? Я приказываю тебе сесть! — улыбнулась я.

— Ладно, — пожал плечами юный дракон.

— Угощайся, ты наверное голодный?

— Нет, я уже поел, — он тряхнул чёлкой, откидывая её с золотых глаз, и добавил. — Спасибо.

— Выпей хотя бы лимонада, — я кивнула слуге, замершему в отдалении, и тот наполнил бокал.

— Как-то ты подозрительно добра ко мне, — недоверчиво хмыкнул Риан и пригубил напиток. — Разве моя мать не угрожала тебе?

— Полагаю, ты и твоя мать — всё же разные люди, то есть, драконы. Дара действительно пыталась меня запугивать, но это просто смешно. Я законная жена Эйдена, а твоя мать наложница, пусть и знатного рода.

Во мне всё протестовало, когда я заставила себя произнести эти слова, но я понимала их необходимость. Если не показывать зубки, эти драконы попросту меня съедят! И да, я скучала по Эйдену, я всерьёз волновалась за него и не хотела слышать ни о какой Даре.

— Ей трудно с этим смириться. Представь, что тебя, принцессу людей, выдали бы замуж за простого сапожника!

"Вот где мне было бы самое место", — горестно подумала я, но виду не подала. Риан, между тем, продолжал украдкой изучать меня. Ему, видно, польстило, что я позволила обратиться к себе запросто, на "ты" и не выставила его вон из трапезной.

— Ты много знаешь об эльфах, Риан. Как им удаётся нападать на гнёзда драконов? — спросила я.

— Что тебя удивляет?

— Пещерные эльфы не любят солнечный свет, они худощавы и физически гораздо слабее людей, — перечислила я всё, что знала об этих созданиях. — Почему они не боятся вас? Неужели они настолько глупы?

— Ну что ты, эльфы очень хитрые! — заверил меня Риан. — Они не умеют летать, но их магия гораздо сильнее человеческой и даже драконьей. А против эльфийских ядов сложно отыскать антидот. К тому же, драконы хороши на открытой местности, а эти мерзавцы прячутся в узких подземных лабиринтах, в трещинах между скалами — не так-то просто их бывает выманить на бой!

— Ты уверен, что Эйдену и его воинам ничто не угрожает? — заволновалась я.

— Уверен! — махнул рукой он. — Отец поджарит им задницы и прилетит обратно.

Сын правителя не торопился допивать лимонад. Было видно, что ему хотелось задержаться.

— А ты… уже умеешь выдыхать огонь?

— Спрашиваешь! Конечно умею! Хочешь, покажу тебе завтра?

— Да, — радостно кивнула я. — Думаю, это будет куда интереснее болтовни фрейлин.

— Это уж точно. Кстати, я забыл сказать — ваш Первый чародей, твой учитель магии, опять здесь. Ему выделили покои в северной башне. Он уже успел распугать слуг и поссориться со стражей.

У меня упало сердце — снова Майрон! И как назло Эйдена не будет рядом ещё несколько дней.

— Сегодня уже поздно для уроков, — сказала я и начала подниматься из-за стола.

Риан вскочил и вызвался проводить меня. Синие драконы, разумеется, тоже сопровождали нас, но не вмешивались — видно, Эйден дозволял сыну свободно гулять по замку и даже общаться со мной. Напоследок юный золотоглазый дракон поклонился мне и ушёл, махнув ещё тоненьким чешуйчатым хвостом. Как бы ни было мне тяжело притворяться принцессой, но кажется, золотистые хвосты уверенно отвоёвывали себе место в моём сердце.

Глава 32

Глава 32

Первый чародей Альмерании Майрон Гристейн

— Вам ещё что-нибудь нужно, господин? — пискнула служанка и попятилась от одного моего взгляда.

— Да, чтобы ты исчезла и поскорее! — выдохнул я и сжал кулаки.

Низкорослая коренастая гномка неуклюже раскланялась. Посуда на подносе, который она удерживала пухлыми ручонками, угрожающе зазвенела. Служанка забормотала извинения и мелкими шагами посеменила к двери. Интересно, проклятущие драконы специально прислали ко мне самую безобразную прислужницу в замке Драскольда?

Дверь за ней закрылась, и я со злостью пнул набитый книгами саквояж. Именно это я хотел бы проделать с уродливой гномкой — пнуть её, чтобы она с визгом улетела вниз по лестнице, но своевольничать во владениях Эйдена было рано. Пока рано. Расшвыряв сапогами вывалившиеся на пол учебники, я снова принялся кружить по комнате. Я не знал, как дожить до завтра.

Отправляясь в Драскольд, я надеялся увидеть Беллу сегодня же. Моё сердце потеряло покой, когда я узнал, что король Эйден с военным отрядом улетел на разборки с пещерными эльфами. «Она будет одна, никто не помешает мне прикасаться к ней», — думал я, с трудом складывая заклинания. От одной этой мысли моё тело дрожало, как в жестокой лихорадке.

Конечно, приличия ради, я сначала пообщался со старейшинами и советниками владыки, но стоило мне вырваться из окружения драконов, как я приступил к исполнению своего собственного плана. Ещё в прошлый раз я приметил балкон на одной из башен — с него хорошо были видны окна покоев, где поселили мою фальшивую принцессу. Я оставил на перилах метку, чтобы переместиться туда, минуя коридоры замка, полные соглядатаев Эйдена.

Белла была у себя. Шторы на её окнах были раздвинуты, сквозь тонкие тюлевые занавески комната светилась драконьим золотом. Тонкая фигурка порхала по покоям туда-сюда, и я, закусив губу, некоторое время наблюдал за перемещениями Беллы. Я сконцентрировался и применил формулу «орлиного взора», чтобы разглядеть её лучше: девчонка выбирала платье к ужину. Рядом с ней вертелась толстая орчиха, её камеристка, которую в прошлый раз я усыпил заклинанием.

— Терпение, Майрон, терпение, — сам себе прошептал я слова моего старого учителя. — Терпение добродетель, которая обязательно будет вознаграждена.

От напряжения шумело в ушах, особенно, когда Белла выскользнула из просторного домашнего платья и осталась в одном белье. Она откинула волосы на спину и вдруг бросила взгляд в сторону окна. Моя сиротка словно почувствовала взгляд мага, способный насквозь прожечь стены и стекло. Нет, она не могла увидеть меня в балконной нише, никак не могла.

— Неужели её дар начал пробуждаться?

Дар Беллы был сладким и пьянящим, словно вино, но мысль о том, что Эйден уже лишил жену невинности, разлилась по моим жилам, как яд. Я должен был убедиться, а это невозможно было сделать на расстоянии. Орчиха, наконец, помогла девчонке застегнуть все пуговицы, расчесала ей волосы и убралась восвояси.

— Сейчас, сейчас, Белла, — сказал я и приготовился переместиться в её комнату.

Я не мог ошибиться в формуле — это было исключено! Заклинаниями телепортации на короткое расстояние я пользовался сотни раз. В Академии это было темой моей выпускной работы! Вот только теперь я раз за разом проговаривал отрывистые команды, но ничего не происходило. Что-то блокировало перемещение. Покои Беллы были недоступны для телепортации.

Два часа я бился над неизвестной мне преградой, однако способа преодолеть её так и не нашёл. На улице стремительно темнело, холодный ветер выдул из одежды последние остатки тепла. Я вернулся в отведённое мне жильё измождённым и промёрзшим до костей. Стуча зубами, кое-как раздул угли в камине, вызвал служанку и потребовал горячего вина.