— Дымом? — уточнила Джози. — А не потому ли леди Кэйтлин так не любит курильницы?

— Как раз по этой причине, — подтвердила я. — Священники еще и ладаном любят окуривать. Сильней только черная соль.

— И у вас она есть, — Джози многозначительно глянула на шкаф.

— Есть. И курильница тоже, — по-прежнему держась за шкаф, я осторожно повернулась к нему.

— Освященная?

— Обижаешь! Конечно, да! — притворно возмутилась я, лишь бы не показывать, как мне плохо.

— А если призраков придет несколько на дымок? — поинтересовалась Джози, наблюдая за тем, как я дрожащей рукой пытаюсь вставить ключ в коварно уплывающую в сторону замочную скважину.

— Во-первых, Артур в библиотеке один, — временно оставив попытки, пояснила я. — Во-вторых, если я напишу на курильнице его имя, дым будет только для него.

Колени предательски подогнулись, пол взбрыкнул, и я неловко сползла, цепляясь за шкаф. Губы противно онемели, нарисованный в центре комнаты рунический круг ходил ходуном так, что меня начинало мутить. Было холодно настолько, что я не чувствовала руки. Придется пить зелье восстановления резерва, а оно ядовитое.

Джози подошла ко мне, наклонилась, чтобы лица оказались на одном уровне.

— Мне с первого взгляда на вас было ясно, что вы сегодня больше никуда не пойдете, леди Кэйтлин, — сочувственно вздохнула она. — Вы, конечно, ради дорогих вам людей горы свернуть готовы и сворачиваете. Но кто поможет вам, такой сильной и независимой, а?

— Я привыкла, что никто, кроме тебя и Артура.

Она усмехнулась.

— Только не качай головой! — поспешно попросила я. — Пожалуйста. Иначе я совсем упаду.

Джози снова хмыкнула и протянула ко мне руки, погладила по плечу.

— Давайте мы вас поднимем, леди Кэйтлин.

Я собрала остаток сил и поднялась с ее помощью. Потом долго стояла, привыкая к новому положению в пространстве и не решаясь сделать шаг. Колени дрожали, и не было уверенности, что я не рухну обратно, если Джози меня отпустит.

— Только передохну немного… и пойду в библиотеку.

— Я прямо скажу, что вы где-нибудь упадете по дороге, и намекну на другое. Никакого дара не надо, чтобы спичку к курильнице поднести, — Джози, придерживающая меня за талию, хитро улыбнулась.

Не признать ее правоту мог только непроходимый тупица, а к таким мне себя относить было совестно. У меня ведь есть и другие достоинства. Упрямство, крайне ограниченный запас терпения, не самый кроткий нрав, например. Я вздохнула и все же сделала то, чего старалась избегать всеми силами, — попросила о помощи и тем самым призналась в слабости.