Обиженным и даже каким-то детским голоском она бросила:

— Подлая! Наглая! Отдай кольцо!

— Да забери, — ответила ей спокойно, не сильно-то претендуя на чужую реликвию, и совершила абсолютно неудачную попытку его снять. Правда, тут же за спиной из здания раздалось голосом графа:

— Рияна? Рияна, ты где?

Понятно теперь, почему все стихло, Ионас проснулся. Посмотрела с тоской вверх, но затем одумалась. Повернула голову обратно, а призрака как не бывало. И только камешек на кольце странно блеснул, прежде чем вновь потускнеть. Хм, снова чертовщина какая-то?

Затем и вовсе прошептала в ответ еле слышно: — Прости, но мне нужно возвращаться…

А тут еще дверь скрипнула и на крыльцо здания вышли, похоже, инквизиторы. Пригляделась сквозь кусты: да, они. Благо те стояли ко мне спиной не так уж и близко, чтобы заметить тут же. Вот только их слова я слышала отчетливо, произнесенные приказным тоном служанкам графа:

— Нельзя никого подпускать к Кохту. Никого! А если вдруг вновь увидите ту дамочку, то вот. — С этими словами один из них что-то протянул служанке. Молоденькая еще совсем девушка молча приняла в руки какую-то, похоже, склянку и кротко кивнула.

Н-да. Между тем за моей спиной вновь послышалось уже встревоженное:

— Рияна?

А я лишь испугалась, что инквизиторы обернутся на звук, и потому, пригнувшись, поспешила поскорее скрыться за угол здания. Вывод напрашивался сам собой и без всякой дедукции. Мне здесь делать нечего. И так будет лучше для всех. А когда уж Ионас сам явится в ЦАМТ, то я отдам ему и кольцо, и платье, и части расписки, которые еще нужно будет откопать у меня на столе, и-и-и…

— Лошадь, — прибавила я к своим мыслям, заметив огромную конюшню, обогнув здание.

Но я совершила очередную ошибку: на полном ходу вбежала в помещение, не проверив, что там никого нет. А оказалось, еще один инквизитор как раз кормил лошадь размоченным в ведре овсом.

— Вы кто? — спросил он тут же, разглядывая мой дорогой наряд хмурым взглядом. Я же не нашла ничего лучше, чем попытаться убежать. Попытаться-то я попыталась. Но мои ноги как будто бы и вовсе приросли к земле, а вскинутая вперед рука праведника слабо засветилась магией. Вот зачем, спрашивается, я покинула спальню Ионаса?!

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась, недовольно щупая пальцами свои словно онемевшие бедра. — Я здесь гостья. Гостья самого Кохта!

— У него не может быть гостей-женщин, — заявил лишь тот в ответ, ехидно скалясь. — Приказ самого Нирикуса Ортибаха.

— Вот как? — удивилась я, вспоминая нашу встречу с эдаким губастым бочонком на ножках еще там, в ЦАМТе. Затем возмущение взяло вверх, и я выпалила: — И где же он, этот ваш главный? Ведь главный, да? Сам-то небось штурмует дома терпимости Кешты. А другим запрещает заводить даже законные отношения?!