— Я не посыльный, леди Николетта. Я — ваша охрана. — Он вздохнул. — И, видимо, еще и носильщик.

— О, чудесно! Тогда самые тяжелые мешки несете вы.

Аглая удивилась той легкости, которую ощутила. Она не хотела, чтобы из-за ее решения страдала Николетта. Она казалась милой и доброй девушкой. Вполне достойной выиграть сказочный подарок, который им обещали. Но Николетта, кажется, была счастлива. Аглая не видела фальши и наигранности. Хотя, последние дни показали, что она совершенно не разбирается в людях.

Она взялась за один из мешков и едва не застонала.

— Вы что, камней сюда натолкали?

Берта совсем по-девчачьи хихикнула и подмигнула:

— Да.

— Позвольте. — Бертран отобрал у нее мешок. — Тяжести несем мы с господином Йелеком. А вы с юной леди и моей старушкой возьмите все, что осталось.

Они быстро распределили мешки, которых оказалось не так и много.

Шутя и подзадоривая друг друга неожиданно веселой компанией они двинулись обратно крепость. У Аглаи как будто груз с души упал. Она еще никогда не чувствовала себя так спокойно. Словно и вправду возвращалась домой.

Глава 21. Подарок Златошвейки

Глава 21. Подарок Златошвейки

Даже с поклажей дойти оказалось легко. Лишь у ворот крепости Аглая начала ощущать усталость. Она была возбуждена завязавшимся в дороге разговором и почти не ощущала, как ноют ноги и слегка тянет боль в натруженных руках.

Разговорчивая Николетта легко нашла общий язык с семьей стариков. В дороге они принялись обсуждать предстоящую Ночь Личин, и Аглая с жадностью ловила каждое слово. Сначала она не особо прислушивалась к беседе. Потом решила быть внимательнее — мало ли что важного они скажут. А вскоре уже и сама заразилась духом праздника, немного позабыв о том, в какой передряге оказалась.

Ведьмы, вроде бы не прятались за каждым поворотом. Возле виселицы не ждал готовый казнить ее палач, а люди не тыкали в нее пальцем и не кричали «Сжечь ведьму!»

Можно было забыться и позволить себе помечтать о празднике. Аглая расслабилась, представляя себя одной из дев, явившихся под личиной — особой маской. Интересно, Дамазы ее узнал бы? Конечно, узнал бы — ее фигуру никаким плащом не скрыть. Но ведь есть еще и аромат тела. Он бы точно ее ни с кем не перепутал.

Но захотел бы праздновать он? Он не казался любителем веселья и маскарадов.

Аглаю окутала грусть. Думая о нем, она превращалась в мечтательную девчонку, словно впервые влюбившуюся. Но так и было: она полюбила. Впервые. Навсегда.

Осознание этого накрыло остро и больно. Ей как будто кислород перекрыли. Стало трудно дышать, и глаза немного защипало от слез. Она любит… Любит принца. Жестокого. Но такого притягательного. Даже его горькие обидные слова о ней не могли выдавить из груди чувство необходимости. Необходимости быть с ним.