Мама пока не приходила в себя.

Но как нас заверял лекарь, ей ничего не угрожало. Поэтому нас очень удивил стук в дверь.

Эрик, который всегда был рядом, мгновенно напрягся, насторожившись. Он что-то почувствовал, но не сказал мне.

Я, встревоженная, последовала за ним к двери.

К моему удивлению, на пороге стояла точная копия лорда Джереми, только старше.

Мужчина был одет в дорогой тёмный плащ и костюм-тройку. Огненно-рыжие волосы были зачесаны назад.

— Лорд Фламберг, какими судьбами? Проходите. Чем мы можем помочь?

Лорд Фламберг вошёл в дом, и его взгляд быстро окинул помещение, останавливаясь на мне. Я чувствовала его оценивающий взгляд, как будто он пытался прочитать меня.

— Мне было сообщено о недавнем инциденте с перерождением, сын поставил меня в известность вчера, — продолжил он, уже более мягко. — И я здесь, чтобы убедиться, что всё прошло без последствий для всех сторон.

Только мужчина был слишком нервозен. Он то и дело сжимал и разжимал кулак одной руки.

— Эрик, могу ли я по праву давнего знакомого увидеть... феникса?

— Конечно, пройдемте. Только она еще не пришла в себя.

Я взглянула на Эрика, потом обратно на лорда Фламберга. Напряжение в комнате было ощутимо, но я чувствовала поддержку Эрика рядом.

— Спасибо, лорд Фламберг, — сказала я, стараясь звучать уверенно. — Моя мама восстанавливается, и мы надеемся, что всё будет хорошо.

Лорд Фламберг кивнул, его лицо немного смягчилось.

Когда феникс вошёл в комнату моей мамы, я ощутила напряжение в воздухе. Мы все стояли на пороге, готовые к любому повороту событий, но ничто не могло подготовить нас к тому, что произошло дальше.

Мама лежала на кровати, казалось, глубоко спящей после всех переживаний последних дней. Но как только лорд Фламберг сделал шаг в её сторону, она внезапно распахнула глаза. Её взгляд был пронзительным и ясным, и когда она увидела его, её глаза расширились в узнавании или шоке — сложно было понять.

Лорд Фламберг остановился как вкопанный, его лицо стало мгновенно бледным. Он выглядел человеком, которого накрыла волна чувств. На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина, затем он со стоном бросился к маме и обхватил её лицо руками. Это было похоже на жест отчаяния и безмерной радости одновременно.

Он начал шептать её имя, снова и снова, словно это было заклинание, способное удержать её здесь, с ним. Его голос был полон эмоций: любви, страха потери, облегчения.

— Ларисель, моя дорогая Ларисель, я нашёл тебя... Я так долго тебя искал. Как я мог тебя потерять… — его слова были прерывистыми, и он казался человеком, потерявшим и снова нашедшим своё самое ценное сокровище.

Я стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, полной эмоций и откровений. Эрик рядом со мной тоже казался ошеломлённым. А еще я поняла, что Лара — это неполное имя моей мамы.

— Я думал, что утратил тебя навсегда после того, как связь между нами оборвалась. Я чуть не умер от горя, — продолжал лорд Фламберг, его голос дрожал от чувств.

Мама слабо улыбнулась, пытаясь поднять руку, чтобы прикоснуться к его лицу. Он взял её руку в свои, целуя её ладони.

— Я всегда любил тебя, — признался он, и слёзы блестели на его щеках. — И никогда не переставал искать.

Этот момент был таким нежным и интимным, что я почувствовала себя лишней.

— Долгие девятнадцать лет я искал тебя.

Я замерла в ошеломлении.

Может быть такое, что мой отец Эдвард Грид вовсе и не мой отец?

Но задать этот вопрос я не успела. На артефакт связи Эрика пришло сообщение.

— Твой отец найден. Вернее, отчим, насколько я понимаю.

А потом мы снова посмотрели на моих родителей, которые воссоединились спустя столько лет.

Глава 46

Глава 46

— Оставим их, — Эрик взял меня под локоть и вывел из комнаты, прикрыв дверь.

Я все еще прибывал в шоке от произошедшего.

— Это мой отец. Настоящий.

— Да. Выходит так.

— Это невероятно.

— Зато все встает на свои места.

— Я тоже теперь понимаю, почему… Эдвард так ненавидел меня, — назвать отцом того человека, который умышленно травил мою мать и изводил меня, язык не поворачивался. У меня вообще волосы вставали дыбом от всей этой ситуации. — А еще ты слышал, что тот мужчина… лорд Фламберг говорил что-то об истинной связи?

— Слышал. И мне это не понравилось, — Эрик открыл передо мной дверь мобиля и помог залезть. Пристегнул меня. Я отупленным взглядом смотрела в стекло. Мысли роились в голове, перескакивая с одной на другую.

Я феникс, чистокровный, и мой отец — лорд Фламберг. А еще становилось ясно, почему Джереми казался мне таким близким. Он был моим братом.

Только он же старше намного меня. Выходит, он сын от другой женщины. А она жива? Сейчас мой настоящий отец живет с ней? Но тогда бы он не убивался так по матери. Хм…

Сцена, когда он качал на руках маму и плакал, так и засела внутри меня. Там было столько горечи, радости, любви и надрыва, что все это смешалось в какой-то гремучий коктейль.

Я потянулась к руке своего истинного. На мгновение представила, как нас разлучают на девятнадцать лет, а потом меня запирают в недееспособном теле, и все что я могу только биться внутри себя раненой птицей. Меня замутило. Я начала часто дышать, на глаза навернулись слезы.

— Тише, птичка моя. Все хорошо. Мы поймали Эдварда. И я вытрясу из него правду. А твои родители еще все наверстают. Впереди сотни лет жизни.

— Ты хорошо знаком с моим… отцом? — вдруг спросила я.

— Да.

— У него есть супруга? Я не хочу, чтобы маме было больно.

— Нет. Я вообще не видел его с женщинами. Он давно живет отдельно от Гнезда, затворником. Только занимается делами рода.

— Хорошо, — выдохнула я. — И как же все это ужасно.

— Согласен, — Эрик уверенно вел мобиль.

— Только я не хочу разговаривать с Эдвардом.

— Тебе и не нужно. Я сам буду вести допрос. Ты можешь побыть за магическим стеклом. Ты будешь его видеть, а он тебя нет.

— Да, так будет лучше всего.

— Только я должен тебя предупредить, что мягким я не буду. Этот Грид будет наказан по всей строгости закона. Он… он покусился на истинность. Я выбью из него признание.

— О чем ты?

— Фламберг искал твою мать. Они истинные. Но настойками твой отец смог разрушить эту связь, и только то, что она феникс и переродилась, позволило твоему отцу найти ее. Грид пошел против природы. Он удерживал женщину и ее ребенка в заложниках. Он не выйдет из тюрьмы.

Я не ответила. Да и что тут скажешь. Все справедливо.

Вскоре Эрик уже усадил меня в соседнюю комнату, где через то самое во всю стену стекло сидел мой… ненастоящий отец.

Он был все в том же костюме, в котором сбежал. Манжеты были разорваны. Очевидно, он сопротивлялся задержанию.

Я затаила дыхание. Было ясно, что Эдварду было что скрывать. И то, что я вскоре услышала, зашевелило волосы у меня на голове.

— Что ты делал у миссис Бедфорд?

— Она сиделка моей супруги, — усмехнулся «отец». — И любовница. Она ведь уже все растрепала?

Но Эрик не повелся. Он сидел через стол от закованного в браслеты отца. От моего мужчины веяло холодом. Он был сдержан и собран, его локти лежали на столе.

Отец кривил губы, было видно пузо, что выпирало из-за ремня. Мятая рубашка и оторванные пуговицы от пиджака делали его вид неряшливым. На лице была щетина. А глаза покрасневшими. Так было всегда, когда отец перебарщивал с выпивкой.

— Зачем ты хотел убить госпожу Бедфорд?

Я дернулась. На меня это произвело впечатление. Убить? Хотя, о чем это я.

Я всю жизнь прожила с ним в одном доме и после того, что он творил — это уже не удивительно.

— Вовсе нет.

— Синяки на шее женщины говорят об обратном.

— Я не буду ничего говорить.

— Почему ты сбежал из дома?

— Мое право. И я не сбежал, а ушел, — усмехнулся Эдвард.

— Хорошо. Значит, ничего не скажешь. Тогда я сам расскажу.

— Ну валяй, — отец сделал такое лицо, будто хотел сплюнуть прямо под ноги.

Эрикдарг встал, обошел стол и прислонился бедром, скрестил руки на груди и начал говорить.

— Ты двадцать лет назад каким-то непостижимым образом выкрал женщину-феникса. Беременную к тому же.

Отец дернулся.

— Присвоил себе ту, которая тебе не принадлежала. Скорее всего ты даже не из нашей империи. А имя и документы у тебя поддельные. Впрочем, как и у твоей супруги и дочери. Но это не главное, главное, что ты разрушил истинность. Медленно издевался над фениксом. Убивал её суть, шантажировал ребенком. Она угасала, и вместо того, чтобы дать ей возможность переродиться, ты всячески блокировал это. Травил её. Потому что знал, что переродившись, её связь с истинным вернется.

Отец побледнел. Он больше не был столь уверенным. На наручный артефакт связи пришлось сообщение, и Эрик что-то быстро набрал там. А потом продолжил.

— Так вот, волей случая Марьяна оказалась моей парой. И мне стало очень интересно, как так вышло, что она феникс, который о себе ничего не знает. Ты можешь молчать, но это уже ничего не изменит. Ты больше не выйдешь на свободу. Но знай, что женщина смогла пройти перерождение, и её… истинный уже рядом с ней. Как думаешь, кто сейчас спешит сюда? — мой дракон оскалился.

А в следующее мгновение дверь допросной распахнулась, а там оказался мой биологический отец. И он был зол. По его рыжим волосам то и дело пробегали огненные всполохи.

Удар, и Эдвард упал всем телом со стулом и закричал. Лорд Фламберг схватил того за воротник и приподнял. Снова ударил.