— Это совершенно нормально. Это часть того, кем ты являешься. Твой феникс реагирует на близость к своему сородичу. Тем более, твоя ипостась никогда не видела себе подобных. И чем больше ты будешь узнавать о себе и своих способностях, тем легче тебе будет принимать и понимать эти ощущения.

— А обернуться у меня получится? — озвучила я то, что меня беспокоило больше всего.

— Да. Но мы пока повременим с этим. Ты должна научиться чувствовать свою ипостась и стать главной в вашем союзе.

Я кивнула. Джереми улыбнулся мне поддерживающе и предложил продолжить наш разговор о фениксах, рассказать больше о моих способностях и как я могла бы их развивать.

Он встал и подошел к книжному шкафу, откуда извлек старинную книгу с золотым тиснением на обложке.

— Я покажу тебе кое-что…

Мы оба были настолько погружены в обсуждение содержимого старинной книги, что не заметили, как Эрик вернулся.

Его появление было неожиданным, и он застал нас в момент, когда Джереми, стоя рядом со мной, что-то показывал мне в книге, склонившись так близко, что я могла ощутить тепло его дыхания.

Сердце мое учащенно билось, и когда я почувствовала взгляд Эрика на нас, мне стало не по себе. Все мое тело мгновенно наполнилось жаром, и я, покраснев, резко отскочила от Джереми.

Мое поведение выдало мое волнение, и я поспешно опустила глаза, стараясь избежать взгляда Эрика.

Эрик, стоявший на пороге, нахмурился, его взгляд быстро переместился с меня на Джереми, затем обратно. На мгновение в воздухе повисло напряжение.

— Как все проходит? — спросил мой истинный у Джереми, но смотрел на меня.

Джереми явно, почувствовав напряжение, ответил:

— Эрик, я рад, что ты вернулся. Все в полном порядке, — а потом лорд Фламберг повернулся ко мне. — Ты не устала?

— Нет. Но сведений и вправду много. Нужно время, чтобы уложить все в голове.

— Понимаю, — ответил Эрик, все еще изучая нас обоих взглядом. Затем он обратился ко мне. — Марьяна, я думаю, стоит навестить твою мать. Может быть, Джереми захочет присоединиться к нам, чтобы узнать больше о твоем наследии непосредственно из первых рук? — он бросил беглый взгляд на друга.

Мое волнение сменилось удивлением, но я быстро согласилась.

— Да. Конечно.

Джереми тоже кивнул в знак согласия.

— Я буду рад помочь и узнать больше о твоей семье. Это важно для понимания полной картины. Фениксы не одиночки и должна быть очень серьезная причина, чтобы покинуть свое Гнездо.

Мы собрались и вышли из особняка. Поездка домой обещала быть неблизкой. Но я была так рада, что смогу увидеть свою маму, что не обращала внимание на тяжелую тишину в салоне мобиля

Не знаю о чем думали мужчины, которые расположились на передних местах мобиля. Но я поняла, что при поддержке Эрика и с новым знакомством с Джереми я начинала чувствовать себя более уверенно в своем новом статусе феникса, хотя и не без опасений о том, как это все скажется на моих отношениях с Эриком.

Вдруг что-то пойдет не так? Я еще помнила как периодически мне хотелось подпалить моему дракону хвост. И теперь мне была понятна моя кровожадность. Просто моя «птичка» желала как следует оторваться на истинном, что посмел переживать о гибели воровки, а не искать нас сразу же.

Я сидела позади, удобно устроившись в кожаном кресле. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее я ерзала на сидении.

Мысль о предстоящей встрече с отцом заставляла меня нервничать. Его последнее решение выдать меня замуж за своего друга, который мне не нравился, угнетала меня и вызывала чувство беспомощности. Я боялась возвращаться в этот дом, где меня ждали не только старые воспоминания, но и возможно очередной скандал.

Мобиль остановился у дома с облупившейся краской и слегка заросшей тропинкой. Отец не спешил косить траву, даже не починил прогнившую ступеньку деревянного крыльца.

Сердце мое сжалось при виде этого места, где я провела много лет своей жизни.

Я открыла дверь ключом. Мы вошли в дом, и я показала Эрику и Джереми гостиную. Комната, хоть и была немного запущенной, сохранила следы былого уюта: старинные мебель и картина с изображением природы на стене, парочка пыльных книг на полках.

Отца не было дома, что несколько облегчило мое состояние. Я чувствовала себя свободнее без его тяжелого взгляда и строгих правил.

Эрик и Джереми осмотрели комнату, а я попыталась объяснить им, почему место выглядело таким заброшенным.

— Мама долгие годы болела, и отец перестал заботиться о доме после ее ухода в себя. Он много работал, я тоже подрабатывала и все наши деньги уходили на дорогостоящие лекарства, — мой голос дрожал, и я чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Эрик подошёл ко мне и обнял за плечи, словно пытаясь передать мне часть своей силы. Джереми смотрел на меня с сочувствием и пониманием.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе, Марьяна. И никогда не оправдывайся, — сказал он тихо и тронул губами мой висок.

Я взяла истинного за руку и повела его в сторону спальни моей матери. Джереми молча шел следом.

Отвести их туда было непросто; каждый шаг напоминал мне о годах, которые я провела, пытаясь смириться с ее болезнью.

Открыв дверь в небольшую, уютную спальню, я впустила их внутрь. Комната была слабо освещена, в воздухе витал запах лекарств. На кровати, под теплым, изношенным одеялом, лежала моя мать. Она казалась очень уставшей и хрупкой, ее лицо было бледным. А еще мне показалось, что она сдала за эти пару дней, что я ее не видела.

Без слез было сложно на все это смотреть.

Я подошла к кровати и осторожно взяла мать за руку. Ее кожа была холодной и сухой, но я все равно сжала ее. Мать не отреагировала. Она продолжала лежать неподвижно, ее глаза были закрыты, и лишь едва заметное движение груди указывало на то, что она ещё дышит.

Эрик и Джереми стояли у порога, наблюдая за нами с сочувствием. Я посмотрела на него с тревогой и он подошел ко мне. Положил руку мне на плечо, давая понять, что он рядом, готов поддержать меня в любую минуту.

— Мама, — тихо прошептала я, надеясь, что она меня услышит и проснется, — Я привела… друзей. Они хотят помочь нам.

Но разумеется она так и не ответила, и я чувствовала, как грусть захлестывает меня.

Джереми тихо подошел ко мне.

— Мы найдем способ помочь ей, Марьяна. Как я и говорил ранее, это очень странно, — произнес он и нахмурился. Потом сосредоточил все свое внимание на матери.

Я кивнула, благодарная за его слова и присутствие. В этот момент я почувствовала не только груз ответственности, который я несла так долго, но и надежду, что вместе мы сможем изменить ситуацию к лучшему.

Когда я отпустила руку мамы и отошла, Джереми приблизился к кровати, внимательно осматривая маму.

Он склонился ближе, как будто пытаясь разглядеть каждый малейший признак или изменение в ее состоянии.

После нескольких мгновений осмотра он выпрямился и посмотрел на меня с серьезным и решительным выражением лица.

— Марьяна, ее состояние кажется критическим. Нам нужно немедленно показать ее лекарю, — сказал Джереми, его тон был очень настойчивым.

Я сглотнула, чувствуя как волнение и страх захлестывают меня. Я кивнула, соглашаясь с ним, хотя и чувствовала себя беспомощной.

— Я напишу своему личному семейному лекарю прямо сейчас. Он один из лучших специалистов в этой области, и я доверяю ему полностью, — продолжил Джереми, доставая из кармана своего жилета небольшое устройство для связи. — Эрик, я бы советовал забрать женщину отсюда, — он обвел взглядом комнату мамы. — Фениксу нужно тепло и огонь. А тут нет камина. Да и место для жаровни тоже. Кроме того, в случае возгорания я или лекарь должны быть рядом.

— Разумеется. Сделаем все что нужно, — тут же поддержал Эрик. Мы еще стояли некоторое время рядом с кроватью мамы, пока Джереми быстро набирал сообщение.

Эрик обнимал меня за плечи, его поддержка помогала мне справиться с растущим чувством тревоги.

— Сделано. Я попросил мистера Чарльза приехать как можно скорее. Пока мы ждем, старайтесь сохранять спокойствие. Важно, чтобы твоя мать не чувствовала лишнего стресса, — сказал Джереми, кладя устройство обратно в карман.

— Благодарю, Джереми, я не знаю, что бы я делала без твоей помощи, — мои слова были полны искренней благодарности, ведь в этот момент я почувствовала, что несмотря на все трудности, рядом со мной находятся люди, готовые помочь. — И… надо предупредить отца.

— Конечно, птичка. Дождемся тогда его.

Да, пусть он и был не самым хорошим отцом, но все же с ним стоит поговорить.

Мы устроились в маленькой гостиной, чтобы дождаться прибытия отца. Эрик, Джереми и я сидели на старом диване, чья обивка была потрепана временем. Воздух в комнате был тяжелым от ожидания, и каждый звук за окном заставлял меня подскакивать в напряжении.

— Как только твой отец придет, мы объясним ситуацию и скажем, что твоя мать нуждается в специализированном лечении, которое мы можем ей обеспечить, — тихо сказал Эрик, пытаясь мне успокоить.

Джереми кивнул в подтверждение, добавив:

— Это лучшее, что мы можем сделать для неё сейчас. Важно, чтобы он понял серьёзность ситуации и возможность ее выздоровления. А еще выяснить знал ли он, что она феникс.

Я медленно кивнула, ощущая в груди тяжесть. Моя тревога усиливалась с каждой минутой ожидания, и я только надеялась, что отец отнесется к этой новости с пониманием, если он не знал всей правды о матери.