Дагмар выпрямился. Он тоже с трудом дышал и выглядел так, словно пытается взять под контроль собственное тело. Его кожа блестела, словно он страдал от лихорадки.

— Я сделал тебе больно… — Он вытянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но так и замер… Марина ощущала тепло, исходящее от его кожи. От него пульсация в шраме утихала.

— Нет, это не из-за тебя. — Марина вспомнила, что совсем недавно уже ощущала эту боль — когда пыталась снять проклятие с берсеркеров. — Иногда… так происходит.

Он покачал головой, все еще прижимая руку в животу:

— Это тупик… Я не знаю, как вести себя с тобой. Понятия не имею, как тебе угодить и понравиться.

Марина тоже не знала. Не понимала, что им делать. Ее тянуло к нему. Не смотря на все, что между ними произошло, он ее притягивал каким-то адским магнитом! Но беда в том, что этого притяжения недостаточно, чтобы быть семьей. Хотя, именно этого — стать семьей — он ей и не предлагал.

Марина оттолкнулась от дерева и забрала из рук Дагмара фонарь:

— Идем. Нужно найти тело ведьмы.

Больше Дагмар не делал попыток прикоснуться к ней. Он шел позади, иногда направляя ее, но даже не приближаясь.

А Марина никак не могла отогнать его слова о том, что он нашел способ держать себя в руках рядом с ней. Чем дольше думала, тем больше ей это не нравилось. Что он имел ввиду? Что завел любовницу, с которой снимает напряжение?

Шум воды стал громче, и на какое-то время Марина отвлеклась от своих проблем.

Медвежий Ручей… Наверное, это место можно было назвать красивым, если бы не осознание того, что где-то на дне крошечного озера лежит труп. Даже царящая вокруг атмосфера давила. Вроде бы уже давно должно было наступить утро, но тут властвовали вечные сумерки. Страшные сумерки.

Над волнующейся гладью озера внезапно поплыл белесый туман. Его полосы превращались в белый ленты, привязанные к цветочному венку. Марина открыла от удивления и страха рот, бросая вопросительные взгляды по сторонам. Но кроме нее, кажется, больше никто не видел бледную девушку, замершую в самом центре озера.

На ней тоже была ночная сорочка, облепившая мокрое тело. А ленты, как змеи, колыхались у плеч.

— Он позвал меня на свидание…

Ее свистящий шепот был похож на змеиное шипение.

— Сказал, что я похожа на сказочную русалочку…

Марина поняла, что ее начинает колотить. Зубы выбивали громкую дробь, а волоски на коже вставали дыбом.

Неожиданно ее обняли горячие руки, и низкий голос ласково прошептал:

— Ты кого-то видишь?