Въезжая в Кварцхасаат, Элрик из Мелнибонэ чуть не падал с седла, он едва управлял конем, а собравшиеся вокруг него люди спрашивал, не болен ли он. Некоторые даже опасались, как бы он не завез чуму в их прекрасный город, и готовы были тут же выставить его за ворота.

Альбинос приподнял голову, чтобы только прошептать имя своего покровителя — господина Гхо Фхаази — и сообщить, что ему необходим эликсир, которым владеет этот благородный житель города.

— Я должен выпить этого эликсира,— сказал он им,— иначе я умру, не выполнив своей миссии...

Старые башни и минареты Кварцхасаата были великолепны в красных лучах огромного заходящего солнца, и в городе царила какая-то мирная атмосфера, которая наступает, когда заботы дня остаются позади и город готовится предаться наслаждениям.

Богатый торговец водой, желающий угодить тому, кто скоро, возможно, будет избран в Совет, лично повел коня Элрика по ухоженным аллеям и внушительным улицам. Наконец они оказались перед принадлежащим господину Гхо Фхаази огромным дворцом золотистых и зеленых оттенков.

Торговец был вознагражден обещанием слуги сообщить его имя господину Гхо, и Элрик, который теперь бормотал и шептал что-то себе под нос, а иногда негромко стонал и облизывал сухие губы, проехал через прекрасный сад, окружающий главный дворец.

Встретить альбиноса вышел сам господин Гхо. Он от души посмеивался, глядя на Элрика, пребывавшего в таком плачевном состоянии.

— Привет тебе, привет, Элрик из Надсокора! Привет тебе, белолицый клоун-вор. Сегодня у тебя совсем не такой заносчивый вид! Ты не берег запасов эликсира, которым я снабдил тебя, и теперь пришел умолять, чтобы я дал тебе еще, и нынче ты в состоянии гораздо худшем, чем когда впервые здесь появился.

— Мальчик...— прошептал Элрик, когда слуги помогли ему слезть с коня. Они несли Элрика на плечах, а его руки бессильно висели.— Он жив?

— И чувствует себя получше, чем ты, мой господин! — Бледно-зеленые глаза господина Гхо Фхаази светились изощренным злорадством.— И он в абсолютной безопасности. Ты на этом так настаивал перед своим отъездом. А я человек слова.— Политик перебирал колечки своей умасленной бороды и посмеивался про себя,— А ты, господин вор, ты держишь свое слово?

— Всегда,— пробормотал альбинос. Его красноватые глаза закатились, и несколько мгновений казалось, что он умер. Потом он обратил свой измученный взор на господина Гхо,—

Так ты дашь мне противоядие и все, что обещал? Воду? Богатство? Мальчика?