Наконец они оказались перед створками массивных дверей, на которых была резьба настолько чуждая этому миру, что, каково бы ни было ее содержание, оно оставалось недоступным для смертных. Когда-то эти двери вели в помещение, где обитало то существо, что командовало кораблем. Прежде эта каюта размещалась в чреве судна, а теперь была под самой его крышей, за которой слышался монотонный плеск набегавших на берег тяжелых бурунов.

Снова послышался веселый голос Гейнора:

— Пожалуй, мне стоит вознаградить такую глупость. Я думал о том, как заманить вас сюда, милые принцессы, чтобы показать вам мое маленькое царство, но вы все отказывались. И вот вы явились сами, ведомые любопытством.

— На Корабль, Который Был нас привело не любопытство, принц Гейнор. — Принцесса Шануг’а спешилась с коня, на котором сидела вместе с сестрой, и подошла к одной из тяжелых створок. Она приоткрыла ее настолько, чтобы можно было пройти остальным, которые тоже спешились. — Мы пришли, чтобы покончить с твоим правлением в этом мире!

— Храбрые слова, моя госпожа. Если бы не примитивная земная магия, то вы бы уже были моими рабынями. Но вы так или иначе будете ими, и очень скоро.

Туманный воздух был наполнен горячими неестественными запахами от факелов, свет которых был едва ли ярче, чем слабое мерцание огромных желтых свечей; воск с шипением капал на то, что когда-то было потолком, украшенным тонкой резьбой. Теперь на нем, однако, лежал слой соломы и тряпья. Висевшая повсюду паутина свидетельствовала о том, что здесь обитают огромные пауки, а откуда-то из глубин доносился скрежет, который могли производить только крысы. Но Элрику подумалось, что все это только иллюзия, занавес, который сдвинули для него, потому что в поле его зрения оказались яркие, насыщенные, крутящиеся цвета Хаоса. Он увидел огромную сферу, содержание которой пребывало в постоянном движении, а рядом он разобрал темные очертания Гейнора Проклятого, который стоял перед подобием небольшого алтаря, на который он поместил какие-то небольшие предметы…

— Я так рад вам, — сказал Гейнор. Он пребывал в эйфории, поскольку был уверен, что скоро они признают его власть над собой. — Нет никакой необходимости в этих оскорблениях и вызовах, мои друзья, потому что я, конечно же, могу уладить все наши разногласия! — Шлем пульсировал алым огнем, пронизанным черными прожилками. — Давайте положим конец этому прискорбному насилию и уладим все наши дела, как это подобает умным людям.

— Я уже слышала твои убедительные речи, Гейнор, — презрительно сказала Роза. — Это было, когда ты пытался заставить моих сестер поторговаться за их жизни или их честь. Я не стану торговаться с тобой, как не торговались и они.