Барон Блэйр поднялся с кресла и принялся расхаживать по помещению. Его голубые глаза метали молнии, шпоры на сапогах громко бряцали, рукоять сабли при каждом шаге ударялась о пряжку ремня.

— Господа, я в восторге от нашей милой беседы, но вынужден напомнить вам, что Танелорну угрожает смертельная опасность и что мы прибыли сюда искать помощи Серых Владык, то есть мудрейших жителей Мо-Оурии.

— Насколько я понимаю, они не смогут нам помочь. Гейнор угрожает и этому миру, — лорд Брагг задумчиво пригладил усы. — Надо искать подмоги в другом месте.

— Куда вы отправитесь? — спросил Фроменталь.

— Куда поведут лунные дороги. Иного пути из плоскости в плоскость мы не знаем, — герцог Брэй удрученно развел руками. — Поскольку принц Эльрик зачарован…

— Я бы хотел уйти с вами, — тихо проговорил Фроменталь. — Вы научите меня ходить по лунным дорогам?

— Конечно, друг мой! — радостно воскликнул мэтр Ренар и хлопнул лапой по широкой ладони Фроменталя. — Я горжусь, что со мною в путь отправится гражданин моей милой Франции!

— Я ваш с Потрохами, мсье, — легионер выпрямился, поправил кепи и отсалютовал, потом повернулся ко мне:

— Дружище, ради всего святого, не подумайте, что я вас бросаю. Просто я всю жизнь искал Танелорн. Быть может, по дороге узнаю что-то такое, что поможет всем нам справиться с Гейнором. И не сомневайтесь, граф: приведись вам попасть в беду, я тут же примчусь на выручку, если буду рядом.

Я ответил ему столь же искренними заверениями. Мы обменялись рукопожатием.

— Пожалуй, я бы пошел с вами, — прибавил я, — когда бы не поклялся вернуться домой, как только сумею. Моя страна погибает, Фроменталь.

— Наши пути расходятся, чтобы сойтись вновь, — сказал мэтр Ренар, как бы утешая нас. — Нити наших судеб вплетены в гобелен мироздания. Я уверен, мы непременно встретимся вновь. Надеюсь, что в более приятные времена.

— Офф-моо никогда не сдавались, и сверхъестественные противники их не пугают, — Оуна вступила в круг воинственных мужчин, чтобы тоже проститься с Фроменталем. — Каждый из нас служит Равновесию, как может и как умеет, в своем собственном мире, — она тряхнула руку француза.

— По-твоему, Гейнор нападает на город? — спросил девушку легионер.

— Это его история, — отозвалась она, как всегда, загадочно, — его судьба. Я не очень удивлюсь, если вдруг выяснится, что он уже выступил в свой великий поход. Ему предстоит совершить то, что опозорит его имя навек и даст прозвище, под которым он будет известен впредь.

— И какое же? — спросил Фроменталь, силясь улыбнуться.

— Проклятый, — ответила Оуна.