Когда все попрощались и танелорнцы — которых я мысленно окрестил «тремя гусарами» — остались в башне, а мы вышли на улицу, я спросил Оуну, откуда она столько знает.

Девушка улыбнулась и вдруг прижалась ко мне всем телом.

— Я — дочь похитительницы снов, — сказала она. — Моя матушка славилась своим искусством. Она сумела украсть несколько очень важных снов.

Мы как раз свернули в очередной сумеречный каньон, в котором бурлила городская жизнь.

— Разве сны можно украсть? Как их крадут?

— Это известно лишь похитительницам снов. И лишь похитительница снов способна вставить одно сновидение в другое или использовать их друг против друга. Так она зарабатывает на жизнь.

— Выходит, вы можете украсть сон, в котором я — император, и заменить его другим, где я стану нищим?

— Все немножко сложнее, граф. Боюсь, я не сумею объяснить доходчиво — мне не удалось получить того образования, какое было у моей матушки. Школа в Каире закрылась, и учиться было негде. И потом, мне никогда не хватало терпения…

Оуна вдруг остановилась. Остановился и я. Она молча заглянула мне в лицо. Ее рубиновые глаза встретились с моими. Я улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Но как будто осталась слегка разочарованной.

— Значит, вы не вор, как ваша матушка?

— Я и не говорила, что я вор. От матушки я унаследовала умение, но не призвание.

— А ваш отец?..

— Ax… — она вдруг тихонько засмеялась, глядя на яшмово-зеленую мостовую, в которой призрачно отражались наши фигуры. — Мой отец…

И все, больше от нее ничего не удалось добиться, поэтому я сменил тему и стал расспрашивать девушку о путешествиях по другим мирам.

— Я почти нигде не была, особенно если сравнивать с матушкой. Так, провела немного времени в Англии и в Германии, но не в вашу эпоху. Знаете, у меня возникло что-то вроде привязанности к мирам, которые вам наиболее близки; возможно, потому, что моя матушка тоже была к ним привязана. Скажите, граф фон Бек, вы скучаете по своей семье?

— Моя мать умерла родами. Я был последним ребенком, самым трудным.

— А ваш отец?

— Мой отец был ученым. Изучал Кьеркегора. По-моему, он винил меня в смерти матери. Насколько помню, большую часть времени он проводил в башне нашего замка. Там была библиотека, и в ней он запирался на целый день. Он погиб при пожаре, когда сгорела библиотека. Намекали, что он обезумел и покончил с собой… Много чего говорили. Я тогда был в школе, но мне потом передавали всякие слухи о том, что случилось в ту ночь и что видели жители Бека. По всей округе разошлась история о том, что мой отец якобы разорвал давнюю «сделку с дьяволом» и поплатился за это. Мало того, он будто бы утерял некую ценность, оставленную на хранение нашей семье.