И они с фон Деницем уехали.

— Ну, а вы, Карл, будьте при мне.

— Да, кавалер.

Они смотрели вслед уезжающим господам:

— Как вам барон? — Наконец спросил кавалер.

— Для этих сеньоров война всегда была развлечением. — Сухо ответил Брюнхвальд.

— Верно, ротмистр, верно, — Волков тронул коня, — остаётесь за меня, Карл, я поеду, погляжу, начал ли фон Финк окапывать овраг, что в миле отсюда.

— Как пожелаете, кавалер.

Глава 54

Глава 54

Время шло к обеду, кашевары уже вовсю дымили кострами и по холмам, оврагам и кустам холодный ветер разносил дурманящий запах горячей еды. А вот ему было не до сладостных запахов. Волков уже начал волноваться, всерьёз волноваться. Вестей о противнике не было. Кавалер начал уже сомневаться. Может, он зря устроил такую суету? Усталые и не выспавшиеся солдаты рубят кусты на рогатки и дрова, срывают северные склоны оврагов, делая их более отвесными, чтобы тяжелее было по ним подниматься. А враг взял и повернул обратно на юг, к Рыбачьей деревне, к реке, к провианту. И тогда вся работа, что делают сейчас люди, окажется ненужной. Он даже представить себе не мог тех слов, которыми будут его проклинать солдаты, когда командиры скажут им, что они снимаются и идут вслед за врагом, на юг.

О-о… Это будут самые тяжкие слова из тех, что знают солдаты.

Он опять молился, но только про себя. Волков совсем не хотел походить на тех командиров, что публично молятся перед важным делом. Уже тогда, когда он сам был солдатом, он подобных офицеров считал шутами, а их молитвы показухой. Кому-то публичные молитвы внушали уважение, а он над ними потешался. И сам таким набожным командиром выглядеть не желал. Конечно, он молился редко. Очень редко, полагая, что докучать Господу всякой мелочью нельзя. Просить его нужно по делу, по большому и важному делу, как, например, сейчас. И просил Господа только об одном — чтобы враг не пошёл на юг, а шёл сюда, к нему. Только об этом, и ни о чём другом.

Слава Господу, слава Создателю, приехал посыльный и сказал, что сержант Хилли ищет его. Осталось узнать, какие вести принёс сержант. Он стоял рядом с Рохой и Брюнхвальдом, когда кавалер подъезжал.

Сердце у него замирало, но выглядел он спокойно, до самого того момента, когда Хилли, устало сняв шлем и вытерев подшлемником потное лицо, произнёс:

— До них тысяча шагов… или полторы. Скоро они тут будут.

Волков не поленился тоже снять подшлемник и на глазах у всех перекрестился, подняв глаза к небу, шёпотом благодарил Создателя. И лишь после этого сказал:

— Господа, Бог за нас. Он сделал для нас почти всё, нам осталось доделать немногое.