Гейба хотелось засунуть в эпицентр грозы, намотать кишки на ближайшую ветку; печень, глаза и сердце скормить коту Киары, а то, что останется, испепелить и сказать, что так оно и было. Разве что в каменный мешок из-за этого мудака не хотелось. Потому и вышло только впечатать кулак в напудренный нос, с наслаждением ощущая, как хрустят под костяшками хрящи. В обычном немагическом мордобое определенно что-то есть – и нет ничего приятнее, чем зрелище харкающего кровью врага.

– А теперь слушай меня, скотина, – игнорируя пытающегося оттащить его Фалько, шипел Марк в окровавленную морду, – еще раз посмеешь бросить хотя бы одно недоброе слово в адрес Киары, и я тебя убью. – И в подтверждение он врезал снова, на этот раз в челюсть.

– Угомонись уже, Эйнтхартен!

– Пошел в Бездну, Стэн!

Фалько дернул его сильнее, отчего Гейба, окровавленного и жутко взбешенного, пришлось отпустить. Жаль, нельзя было приложить его еще и магией – увы, Киара явно не одобрит, если на месте кабинета останется воронка.

– Если ты позволяешь этому козлу оскорблять Киару, какого хрена я должен это делать?!

– А какого хрена ты слушаешь первое трепло империи? В одном он прав – малолетка и есть, – не остался в долгу Стэн. – Киара твоя и сама не букетик с фиалками, ну да где сопляки, а где объективность?.. Достал, короче! Живо свалил к коммандеру! Паладин недоделанный, м-мать твою Элриссу!

Не то чтобы Марк собирался слушать Фалько – раз уж он уволен, то и подчиняться приказам капитана не обязан. Впрочем, в одном тот прав: отсюда и впрямь стоило свалить, пока желание прибить Гейба не взяло верх над остатками разума.

От оглушительного хлопка дверью весь этаж спасло то, что Блэр уже оставила от нее одни щепки.

⁂

Возможно, стоило бы сразу отправиться к Дальгору и выяснить, что за ерунда происходит и какое отношение к его работе (учитывая, что числился он все-таки капралом боевого отдела) имеет белобрысая сука Лейернхарт. Но, честно говоря, Марк сомневался, что сможет спокойно зайти в кабинет коммандера и не разнести там все к демонам, услышав подтверждение слов Гейба. В том, что тот говорил правду, он не сомневался – уж больно довольная рожа была у гребаного лорда. У людей, подобных ему, такое выражение лица появляется всякий раз, когда они делают гадость другому. А в гадостях Лейернхарт силен.

А потому Марк спустился вниз, наверное в первый раз в жизни жалея, что не перенял у Эстер дурную привычку курить папиросу с длинным мундштуком. По крайней мере, так его шатание около корпуса некросов выглядело бы менее глупо.