– Да не знаю я ваших регламентов! – возмутился Гейб.

– Не моя проблема, родной! – Киара одарила его едкой ухмылочкой и развела руками. – Следующий вопрос. На кой хрен для простого, как две твоих извилины, железного ножа понадобилась экспертиза независимого артефактора? Я тебя уверяю, там магии по нулям.

Взгляд Гейба бешено заметался по комнате – в этот миг конфетный красавчик в самом деле приобрел поразительно сходство с крысой. Но тут же взял себя в руки.

– Ты, пташка моя, ни разу не артефактор, – поведал он очевидную вещь, возвращаясь к излюбленному снисходительному тону. – Уж прости, что не доверяю твоим… обрывочным познаниям. Знаю, полицию консультирует госпожа Линдтерн, но ты же понимаешь мое нежелание к ней обращаться?

Она понимала, о да, – госпожа Линдтерн мечтала так и эдак проклясть сиятельное угробище почти так же сильно, как сама Киара.

А еще она понимала, что ее подозрения пусть и остаются недоказуемы, но крепнут с каждой секундой.

– Недостойная дилетантка благодарит тебя за разъяснения, дорогой Гейбриел, – сахарным тоном поблагодарила Киара. – Это все, что я хотела знать. Теперь пошел вон отсюда. Иначе тебя вынесут, предварительно сметя в совок.

– Ха? – делано изумился Гейб, закидывая ногу на ногу. – Нет уж, посижу еще. Я, может, соскучился по твоей дивной мордашке и поганому языку.

Желание вывернуть ублюдочного Лейернхарта наизнанку пришлось подавлять нечеловеческим усилием воли.

Нет, она могла бы вывернуть… ну, или хотя бы выкинуть этот патлатый дар небес в ближайшее окно. Однако император, лично подписывающий засранцу всякие сомнительные бумажки, такого произвола явно не одобрит.

– Отлично. Тогда поступим по-другому. – Она резко сорвалась с места и шагнула было в сторону капитанской каморки. Но идти дальше не пришлось: оказывается, Стэн уже какое-то время наблюдал за представлением в дверях, а из-за его мощного плеча опасливо выглядывала Анни. – Стэн, я в морг. К моему приходу настоятельно прошу тебя убрать это отсюда. Работать меньше чем в десяти ярдах от твоего приятеля я отказываюсь.

И, прежде чем кто-нибудь успел ее остановить, Киара вышла в коридор. Дверь за ней, оглушительно хлопнув, разлетелась в щепу.

⁂

Разговор, состоявшийся на похоронах, Марк бы с радостью перенес на пару лет вперед. Не потому, что его хоть как-то трогала смерть пары сотен человек, – чужие жизни не слишком волновали и до того, как сломался трансформатор. Нужно время, чтобы окончательно свыкнуться с мыслью: отсутствие человечности в его случае вполне нормально.

Наверное, еще там, на балконе, нужно было сказать что-то, поддержать Киару и успокоить, но нужные слова никак не желали находиться. Только голова всякий раз начинала болеть сильнее, стоило глянуть на нее, подозрительно косящуюся и ожидающую хоть какой-то реакции.