Глядя на нее, такую непохожую сейчас на грозного архимага Темного Круга, хрупкую и растерянную, Марк невольно улыбнулся. Даже если бы леди Фалько не предложила ему амулет, он попросил бы его сам. Если кто и должен сражаться с Элриссой, то только он.

Пообещать (ну, соврать), что не будет лезть на рожон, Марк не успел. Стоило сжать амулет в руке, как за спиной раздался голос Джердиса.

– Девочка была права, в чем я и не сомневался. С восточной стороны идет отряд нежити, и я надеюсь, что это отвлекающий маневр. Потому как если Элрисса во главе – поляжет минимум треть гарнизона, – сухо сообщил он и положил руку на лоб Киаре. – Не ощущаю и намека на регенерацию. Плохо. Будем поднимать вручную…

Марк вздрогнул, ощущая подступающую противную истерику, но спросить ничего не успел – архимаг прикрыл глаза, что-то беззвучно бормоча. Вокруг него взметнулся леденящий столп сильнейшей темной энергии… чтобы растаять, истончившись на глазах, подобно клубам дыма.

Маска невозмутимости на тронутом морщинами лице треснула, и Джердис даже позволил себе повысить голос:

– Гарэйн, не выходит! Попробуй ты.

Архимаг Линдтерн чуть не бегом подошла к нему. Когда и ее колдовство не сработало, архимаги встревоженно переглянулись.

– Что происходит?! – заорал Марк, не пытаясь сдерживаться. Да и кто бы мог его упрекнуть?

– Заклятие просто исчезло, – выдохнула Линдтерн, даже не глянув на него. – Как в Бездну рухнуло. Анаис, попробуй залечить повреждение. Анаис!

Демонесса не отвечала. До белизны вцепившись в маленький зачарованный чемоданчик, какой имелся у каждого целителя, она таращилась на Киару. А затем покачала головой.

– Не выйдет.

– Что вы сделали? – наконец спросила Линдтерн. Такого жесткого тона Марк у нее и предположить не мог.

– Я ничего не делала! – сорвалась Анаис. – Она сказала, что все будет в порядке, что… она сказала, все под контролем!

– Что. Вы. Сделали.

Она издала нечеловеческий звук, похожий на кошачье шипение, и в ярости швырнула что-то под ноги своей супруге. Раздался громкий, скрежещущий звон – железо ударилось о камни.

– Видишь камушек в крестовине? Никакой это не хрусталь, Рейни, – процедила она. – Это камень из Инферно; по-имперски он звался бы Глаз Бездны. Настоящая редкость и погибель любого существа, наделенного магией. Камень отравил кровь Киары: он поглощает любую магию, и никакой регенерации в ее теле быть не может, и… она ведь знала, что так будет! Знала и уверила меня, что у нее есть план!

Эрдланг, выпустив руку Киары, тоже поднялся.

– Это был хреновый план, – тихо проговорил он, не разжимая зубов. Глаза его жутковато сияли в полумраке, а воздух вокруг него буквально искрился. – И если он все-таки провалился, отвечать будешь ты, Анаис.