— Потом поймешь, — усмехнулся он. — Да, зови меня Благомилом, в этом мире у меня это имя. И еще…

Руки Мари-Благомила поднялись к лицу Белавы, заключив его в прохладный капкан, светло-зеленые глаза приблизились к ее глазам, и девушка вскрикнула от ощущения, что ее пытаются ослепить. Благомил забирал у нее силу жизни, вытаскивая искрящийся поток через глаза. Девушке казалось, что глазницы нагрелись, глаза, если еще не лопнули, то вот сейчас обдадут лицо влажными брызгами.

— Потерпи немного, — донесся до нее голос, в котором легко угадывалось сочувствие, и пытка продолжалась. Потом она опять потеряла сознание.

Когда Белава открыла глаза, которые все-таки остались на положенном им месте и даже видели ничуть не хуже, первое, что она заметила, это светло-зеленые мерцающие очи новоявленного бога. Следующим стало неприятное открытие, что ее голова покоится на коленях мужчины. Благомил улыбнулся, опять обнажив заостренные зубы, и Белава вскочила на ноги, чтобы в следующее мгновение опуститься обратно с тяжким стоном. Она была пустая… пустая! Сила жизни, столько лет уютно наполнявшая ее, исчезла. Страшное ощущение невосполнимой потери потрясло девушку, и она разрыдалась.

— Успокойся, — тихий голос медленно вползал в сознание. — У тебя кое-что еще осталось.

Осталось? Ну, да, дар ясновидения и Зверь. Ярость начала захлестывать девушку, и откуда-то из утробы рванул нечеловеческий вой, но… Белава несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Что сдержит Зверя теперь, когда он стал единственной силой в ней? Предостерегающие слова Бермяты мелькнули в сознании, и Белава интуитивно почувствовала, что теперь вторую личину трогать нельзя, слишком опасно для нее самой. И чувство собственного бессилия нахлынуло на нее с удвоенным рвением. Среди рыданий пришла неожиданная мысль: «а ведь я живая, любой дар, и я снова наберу силу… но не жизненную… но силу!» Она утерла слезы, встала, подбоченилась и бросила гордый взгляд на Благомила.

— А ну-ку, дядечка, выпускай меня давай. Силу забрал, теперь открывай ворота.

— А ты забавная, — тихо засмеялся новоявленный бог. — Я уже практически уверен, что не хочу тебя отпускать.

— Гад какой, — зло сплюнула на затейливый пол Белава и преисполнилась боевым духом.

Глава 28

Глава 28

Ночной Полянск был похож на кладбище, так же нем и тих. Только мерные шаги ночной стражи иногда вспарывали эту неприятную тишину. Радмир сидел на крыльце чародеева дома и рассеяно крутил на пальце перстенек с изумрудом. К нему вышел Дарей и сел рядом, держа в руке несколько грамот, прилетевших к нему еще за светло. Первый вестник был от Бермяты, который спрашивал, как обстоят дела. Второй оказался от Первого Царского Чародея Милятина. Милятин сообщал, что дружина царских чародеев находится в одном дне пути. Дарей вздохнул, прочитав: