— Бабоньку? — Лихой даже задохнулся. — Вы ее видели? Она выше меня на голову, в плечах шире в два раза. Она подковы пальцами гнет! Да на мне после нее живого места нет, больной три дня лежу. Ежели бы она не осталась единственной бабой во дворце, то и не сунулся бы к ней близко.

— Да неужто так все плохо было? — опять усмехнулся чародей, воин предпочел спрятать улыбку.

— Плохо? Я от нее месяц прятался, а однажды попался случайно, по глупости. В кабаке засиделся, а ее туда бесы занесли. Допил последнюю чарку и вышел, а она мне по темечку кулаком… КУЛАКОМ! Я и сознание потерял, очнулся, а она меня на плече несет. Какая баба так сделать сможет? Уж и не знаю откуда силы взялись, извернулся и ходу. — помолчал немного и тихо добавил. — Боюсь я ее.

И тут чародей не сдержалась и захохотал, даже слезы навернулись на глаза. Радмир изо всех сил сохранял сочувствующее выражение на лице, понимая, что атаман сейчас рассказал то, о чем не каждый решится поведать. Лихой некоторое время смотрел на заходящегося от хохота хозяина дома, потом покраснел и вскочил.

— Дарей! Я очень тебя уважаю, но если ты продолжишь насмехаться, я уйду и больше ко мне не обращайся. Сам с этим богатырем в юбке любиться будешь!

— Не ругайся, друже, — пытаясь справиться со смехом, воскликнул чародей. — Не гневайся на меня. Наверное слишком тяжело последнее время было, вот и не сдержался. Еще чарочку?

— Давай, — Лихой опустился обратно на лавку и снова тяжело вздохнул.

Мужчины посидели молча, ожидая пока разбойник начнет говорить. Тот все еще собирался с мыслями, явно переживая, что свидеться со своим личным кошмаром ему еще раз придется. Он махнул одну чарку, вторую, третью, закусил услужливо подставленным холодным мясом и наконец начал говорить.

— Сказала мне… Гремила, что есть во дворец одна тайная дорожка, подземная. О ней знают всего пара-тройка человек. По нему царские яства выносили, утварь золотую да серебряную, в общем, челядь использовала. Когда людей менять начали, про дорожку прежние работники новым не сказали, потому должна она быть свободна. Начинается ход от главной Храмины, аккурат за ней сараюшка стоит, а в нем крышка землей присыпана. Вот оттуда и надо идти. Гремила сказала, что есть несколько ответвлений, потому с ней идти надо, — в этом месте атаман очень нехорошо выругался. — Я ей сказал, что царскую сокровищницу хочу пощупать, она сама мне про подземный ход и рассказала. Я бы вас одних направил, но без меня не поведет, влюбилась дура… Правда, еще Радмир остается… — Лихой вдруг с надеждой взглянул на воина, — может увидит его и от меня отвяжется?