– Но ты не только Землеступ! – возразил Ник.

– Только Землеступ. Видишь – в этом и соль. Вы можете перестать звать нас землерылами, но никогда не будете считать равными. Как я могу быть другом тому, кто считает, что я не совсем человек?

– Я не считаю Землеступов не-людьми. Больше не считаю – с тех пор, как встретил тебя и Зору.

– О, так теперь и Зора тебе нравится? – Мари безуспешно попыталась стереть с губ улыбку.

– Нет, чертовы жуки и волчьи пауки! Но не считаю, что она не человек. Я вообще думаю, что она могла бы в одиночку противостоять нескольким нашим Воинам – и, возможно, всех победить.

– Да она и драться-то толком не умеет. Она не верит в физическую силу.

– Но извести придирками до смерти с нее станется, – не унимался Ник.

– А это уж точно! – они улыбнулись друг другу, и Мари неожиданно для себя добавила: – Ник, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, Ригель приведет меня к тебе.

– Как он уже проделал однажды, – сказал Ник.

– Да, – Мари вдруг осознала, что не в силах отвернуться. Незнакомое доселе чувство выбило ее из колеи, и она задала вопрос, который мучил ее уже несколько дней:

– Ник, значит, теперь, когда Ригель выбрал себе спутника, ты ведь сможешь найти другого пса, овчарку или терьера?

– Если бы все было так просто. На самом деле, Ригель не помеха тому, чтобы меня выбрал какой-нибудь пес, овчарка ли, терьер, не важно. Никто не знает, почему собака выбирает того или иного человека в спутники, известно лишь то, что этот выбор окончательный и неизменный. Сколько я себя помню, я ждал, что меня выберут, но, кажется, не судьба.

– В каком смысле – не судьба? В Племени не хватает щенков?

– Нет, ничего подобного, но они начинают выбирать себе спутников среди тех, кому от шестнадцати до двадцати одной зимы. Исключения есть, но обычно это те, чей спутник умер.

– Умер? – Мари побледнела.

Ник понимающе коснулся ее плеча:

– Не беспокойся, вы вместе с Ригелем еще впитаете много-много солнца. Оно не просто дает сила, оно продлевает жизнь. Ригель проживет еще тридцать зим или больше.

Мари ощутила облегчение. Тридцать зим! Это много. Она посмотрела Нику в глаза: – То есть ты хочешь сказать, что единственные исключения среди тех, кому больше двадцати одной зимы – те, кто уже были избраны в спутники?

Ник кивнул и отвел взгляд.