— Совместимость дара девяносто три процента, — тихо встрял Светлейший, — и это если брать только Дюбрайна и Суардис…

— Ладно. Можешь не продолжать, тут я с тобой согласен. Люка ошибся, ты его от последствий ошибки спас. Но дальше, Дамиен, дальше ты обманывал брата…

— Я вынужден был действовать за его спиной, отец. Моя вина в том, что я раньше не распознал признаков сумасшествия Люкреса и не раскрыл намерений шеры Лью. Едва я понял, что она делает с кронпринцем — я избавился от нее. К сожалению, слишком поздно. Это следовало сделать минимум десять лет назад.

— Увы, это и мой недосмотр, Эли, — покачал головой Светлейший, уже вернувшийся к своему нормальному виду без лишней растительности на лице. — Я недооценил таланты шеры Лью и переоценил здравый смысл.

— Если позволите, отец, я лучше покажу вам то, что произошло на том балу.

— Показывай.

Раскрыв сознание, Дайм вернулся в день первой встречи Люкреса и Шуалейды. Ровно с того момента, как он сам явился на порог Народного зала с телом Саламандры на руках и упырем на привязи. Конечно, показывать все как есть было страшно — ведь он нарушил все, что только можно было нарушить. Но с другой стороны, сейчас врать и юлить было еще опаснее. Так что пусть смотрят. Все равно большую часть они уже знают из отчетов Герашана, Альгредо и пары-тройки собственных шпионов, в наличии которых Дайм никогда не сомневался.

Из воспоминаний, закончившихся потерей сознания на эшафоте, Дайм вынырнул мокрым и дрожащим. Вроде бы ему удалось показать лишь действия и эмоции, без логических построений и сформулированных словами намерений. Но и этого было достаточно для десятка казней. Так что бояться уж точно поздно. Зато есть некоторый шанс, что император по достоинству оценил сумасшествие Люкреса и не позволит ему жениться на Шуалейде. Хотя бы ради блага империи и здоровья самого Люкреса.

— М-да… — протянул император, вытирая лоб салфеткой. — Сдается мне, ты недооценил талантов не только шеры Лью, Жерар. Этот темный шер… Как ты мог такое пропустить?

— Ты меня обижаешь, Эли. Разумеется, о темном шере Бастерхази я знаю. Иначе ни за что не направил бы его в Валанту. Совместимость дара — сто процентов, Эли. Если брать расчет на троих.

— И ты, тыквенная твоя голова, умудрился упустить такой шанс? Дамиен!

Дайм лишь отвел взгляд. Оправдываться бессмысленно. Он доверился темному шеру. Сыграл, поставив на кон собственную жизнь — и проиграл. Даже не столько проклятому маньяку Люкресу, сколько судьбе.

— Не ругай мальчика, Эли. Он сделал максимум возможного и даже чуть больше. Если бы твой младший сын не был таким…