— Ага, что-то вроде того. Так что это было, Ястреб?

— Откуда я знаю. Может, ее муха укусила.

Какая именно муха, следовало немедленно выяснить. Увы, не сходя с места — не вышло. Ближайшее к башне Око Рахмана не откликалось, видимо, сгорело. А внимание, направленное на башню Заката, наткнулось на активный барьер. Проще говоря, Роне словно молнией шарахнуло. Вспышку головной боли, тошноту и выкручивающую ломоту в суставах он проигнорировал: жив и ладно, прочее успеется. Плохо было то, что сине-лиловый монолит не собирался никого пускать внутрь. Даже пару Герашанов — светлые, похоже, прибежавшие к девчонке сразу, как только началась чехарда с эфиром, ошарашенно стояли под дверью и переговаривались. О чем, Рональд не смог разобрать: то ли их щитов буря не затронула, то ли успели восстановить. Скорее первое — судя по тому, что Риль Суардис все же остался цел, алтарь Хисса хорошо исполнил роль громоотвода.

— Не думаю, что она жаждет поделиться подробностями, — покачал головой Роне. — Но выяснить все равно надо. Проклятье. Если с ней что-то случится, Дайм мне не простит.

— А сам-то себе простишь? — хмыкнул Ману и принюхался к свежесотворенной чашке какого-то вонючего чая.

— Не суть, — отмахнулся Роне. — В любом случае…

— Надо пойти и разведать, — за него закончил Ману.

— А почему бы тебе не пойти и не разведать? Ты же дух! — внезапно осенило Роне.

Но фокус не удался.

— Потому что я совершенно не уверен в том, что смогу вернуться из Линзы. Меня и так слишком часто заносит в какие-то странные места. Послушай доброго совета, Ястреб. Прекращай баловаться с некромантией. Быть нежитью тебе не понравится.

Роне только пожал плечами. Ну да, не понравится. Но кто бы его спрашивал! Он, между прочим, совершенно не планировал всего этого. Он хотел лишь свободы и безопасности. Ну еще может скромной должности Властелина Мира — когда-то давно, когда ему было лет пятнадцать.

— Слишком скромное желание для того Ястреба, которого я знаю, — ухмыльнулся Ману и отпил наконец свой вонючий чай. — Изумительный букет!

Роне тоже ухмыльнулся. Мог ли он предполагать в пятнадцать лет, что когда ему до Властелина Мира останется всего один шаг — до сумасшествия останется еще меньше? Наверняка именно так с ума и сходят. Сначала дома заводятся гоблины, потом начинаются дружеские разговоры с трактатами по некромантии. А потом, глядишь, и сам Темный Брат заглянет выпить бокал ардо и обсудить погоду в Ургаше. Впрочем, чего ждать-то? Ману Одноглазый уже распивает с ним какую-то дрянь, исключительно по ошибке называемую чаем.