Возможно, его насторожило что-то в эмоциональном фоне. Подозрительный запах страха и тайны.

Ну-ка, ну-ка!

— Подробности, бие Убеда. Кто зачинщик? Почему ее высочеству доставили именно его?

Страх кастеляна усилился.

— Обычный грабитель и убийца, ваша светлость. Молодой, сильный. Приговоренный к смертной казни через повешение. Все как обычно!

— Когда поступил к вам? Откуда? — Параллельно с приказом Роне взломал слабенькую ментальную защиту Убеды.

— Вчера и поступил, рядовым образом, из муниципального суда. Нашего, столичного.

Кастелян говорил чистую правду. Самый обычный смертник, ничего выдающегося. Но почему тогда кастелян боится — совершенно непонятно. И причины страха в его разуме не видно.

М-да. Загадка.

— Кто-нибудь кроме смертников пострадал? — продолжил опрос Роне. — Зачинщик пытался напасть на охрану? Как вел себя по дороге? Второй раб, купленный ее высочеством — кто и откуда?

— Никак нет, не пострадал. Не нападал. Вел себя спокойно. Второй из Кардалоны, поступил пять дней назад. Отравитель и шулер, приговорен к смерти через повешение.

И опять ничего необычного. Смертников почти всегда привозят в Суард, на месте казнят лишь тех, кто не годится для рудников. Прочих же, а их большинство, сортируют прямо в Гнилом Мешке и партиями отправляют на каторгу. Либо — продают на нужды благородных шеров.

Еще раз оглядев помятых смертников и кивнув, Рональд велел:

— Документы.

Убеда подал папку с приговорами и обязательствами привести приговор в исполнение в кратчайшие сроки. Дождавшись, пока «капитан Герашан» проставит на каждом обязательстве печать королевской канцелярии, он с поклоном принял кошель с традиционной скромной платой. Он с большим удовольствием бы снова привел рабов лично ее высочеству и получил раза в три больше, но капитан брал рабов не реже двух раз в месяц, а колдунья лишь изредка. О странностях подобной системы Убеда не задумывался, не за то ему платят.

Поморщившись от обилия глупых и пустых мыслей кастеляна, Роне взмахом руки отпустил его. А купленных смертников велел Эйты доставить в подвал.

Уже в лаборатории он внимательнее осмотрел приобретение. Грязные, избитые, трясущиеся от страха. Мерзость. Особенно мерзко выглядел один — с рукой, замотанной окровавленной тряпкой. Именно его Роне распорядился уложить на алтарь, а остальных — запереть в кладовке с чарами стазиса, чтобы не испортились.

Этот этап приготовления демонского зелья Роне ненавидел за негигиеничность. Живые преступники, а затем их трупы в его идеально чистой лаборатории — отвратительно. Тем более сейчас, когда приходится доверять уборку Эйты, чтобы случайным взбрыком силы не уничтожить ценное оборудование и редкие ингредиенты.