Торн избегал взгляда Офелии, уставившись на свои часы. Похоже, он делал так всякий раз, когда ситуация выходила из-под его контроля.

– Что сделано, то сделано, – бесстрастно сказал он. – Теперь у нас много других проблем.

Офелия и до этого была обижена на Торна, но такой ответ оскорбил ее до глубины души. Он даже не соизволил выразить сожаление о содеянном, хоть как-то извиниться перед ней! Неожиданно девушка поймала себя на удивительной мысли. Все это время она втайне надеялась на то, что ее обманула Беренильда, а Торн не участвовал в интригах тетки.

Измученная этой сценой, Офелия натянула перчатку и ушла в кухню, чтобы помочь тетушке Розелине мыть посуду. Она была так подавлена, что разбила две чашки и блюдце.

– У нас теперь не осталось выбора, – со вздохом заметила Беренильда, обращаясь к племяннику. – Мы должны представить твою невесту Фаруку, и чем раньше, тем лучше. Скоро все уже пронюхают, что она находится здесь. И прятать ее будет просто опасно.

– А может, еще опаснее – показать ее нашему правителю? – пробурчал Торн.

– Я прослежу за тем, чтобы Фарук взял ее под свою защиту. Обещаю тебе, что все будет хорошо.

– Ну разумеется, – едко ответил Торн. – Если все настолько просто, почему мы не подумали об этом раньше?

Тетушка Розелина и Офелия, стоявшие в тесной кухоньке, удивленно переглянулись. Торн впервые так сурово разговаривал с теткой в их присутствии.

– Ты что же, больше не доверяешь мне? – с упреком спросила Беренильда.

– Нет, я не доверяю Фаруку. Он так забывчив и так нетерпелив…

– Но ведь теперь я всегда буду рядом и смогу им руководить!

– И тогда вам придется пожертвовать остатками своей независимости.

– Я к этому готова.

– Вы все время стараетесь приблизить ее к тому эпицентру, от которого я хотел держать ее как можно дальше.

– Но я не вижу других решений.

Разозлившись вконец, Офелия выглянула из кухни:

– Прошу вас, не стесняйтесь, ведите себя так, словно меня здесь нет. Я ведь тут ни при чем, не правда ли?

Она подняла глаза и встретила пристальный взгляд жениха. В нем она увидела то, что боялась увидеть, – глубокую усталость. Но девушка не хотела жалеть его, не хотела думать о двух маленьких игральных костях.

И в этот момент Торн вошел в кухню.