– Если убийство не было необходимой мерой, почему же вы предпочли именно его? – спросила Офелия.

Грусть, светившаяся в глазах барона Мельхиора, погасла, как огонек свечи.

– Помните, что я вам сказал вчера? «Мы должны нести свою ношу до конца». Не приняв во внимание мои письма, вы все свыклись с мыслью, что можете быть убиты. Поэтому я свыкся с мыслью стать вашим убийцей.

Внезапно шарф резко взмыл вверх и на какую-то секунду отвлек барона. Офелия поняла: другого шанса не будет, – и бросилась к лестнице.

Она рассчитывала на неповоротливость противника. Однако он ловким, почти небрежным движением схватил ее за запястье и опрокинул на пол. Офелия вскрикнула от боли, когда он хладнокровно выкрутил ей руку; локоть, уже пострадавший при падении с лестницы, издал жуткий хруст.

– Я сломал вам руку, – огорченно констатировал барон Мельхиор. – Вы могли этого избежать, если бы вели себя разумно.

Сквозь навернувшиеся слезы Офелия увидела черный монокль, который катился по полу, как монета. Не выпуская запястья Офелии, барон разбил его ударом трости.

– Монокль Нигилистки, – произнес он удивленно. – Я не знал, что они еще существуют. Так вот с чьей помощью вы разгуливали по моим комнатам-ловушкам! Итак, мадемуазель Главная семейная чтица, – проворковал он, прижимая Офелию к полу, – вы все еще думаете, что мне страшно? Признаюсь, что в одном пункте вы, возможно, были правы. – (Он наклонился к ней, и его усы защекотали ей ухо.) – Пожалуй, эта ситуация мне не так уж не-

приятна…

– Позвольте вас прервать.

Прижатая к полу, с выкрученной за спину рукой, Офелия с трудом подняла глаза и увидела тень, поднимающуюся по лестнице.

Сердце

Сердце

Офелия смогла разглядеть лишь отблеск красных лампочек на пуговицах мундира. Действительно ли на лестнице был Торн, или она стала жертвой иллюзии?

Барон Мельхиор, должно быть, задался тем же вопросом, потому что прошло несколько секунд, прежде чем он опомнился:

– Для такой неудачной пары вы прямо неразлучны. Я полагал, господин Торн, что вы сейчас этажей на десять выше. Как вы нас нашли?

Торн спокойно, неторопливо преодолел последние ступеньки. Лежа на полу, Офелия не видела его лица, зато могла хорошенько рассмотреть его сапоги.

– Благодаря этой женщине, которую вы прижимаете к полу, – прозвучал над ней невозмутимый голос Торна. – Она сообщила о своем положении помощнику, а тот прислал мне телеграмму-молнию. Мне пришлось отменить встречи с целой когортой чиновников и руководством жандармерии, чтобы прийти сюда. Не волнуйтесь, я пришел один. И хочу поговорить с вами без лишних свиде-