Угроза Духа Семьи, произнесенная почти шепотом, сопровождалась таким выбросом энергии, что все тело Офелии охватила жгучая боль. Она знала: Фаруку бесполезно объяснять, что Торн порвал брачный контракт не для того, чтобы бросить ему вызов, а чтобы защитить ее, Офелию.
– Нет, – храбро ответила она. – Я просто хочу предложить вам сделку. – Еще более неловко, чем обычно – из-за сломанной руки, – она развернула лист бумаги, который бережно сохранила у себя. – Это копия контракта Торна, – объяснила она, – по которому он обязался жениться на мне, получить способности моей Семьи и расшифровать вашу Книгу. Я пришла, чтобы выполнить последнее условие вместо него.
Фарук слегка нахмурился, как будто изо всех сил пытался сосредоточиться. Он томительно долго читал документ, словно искал ошибку в формулировке или какую-нибудь скрытую каверзу. Когда он поднял глаза на Офелию, она увидела, что взгляд Духа Семьи загорелся опасным блеском.
– Вы хотите
– Я хочу выполнить условия контракта, – уточнила Офелия. – А за то, что я
– И у вас нет других требований?
– Нет, монсеньор.
Губы Фарука дрогнули и начали медленно, очень медленно растягиваться в улыбке. Однако она не смягчила черты его лица – оно стало еще суровее, чем прежде.
– Договорились.
Чтение
Чтение
Со старческой медлительностью Фарук провел Офелию через огромную дверь в свои личные покои.
Упорядоченный и прямолинейный мир библиотеки уступил место чудовищному беспорядку. Пестрые ковры едва виднелись под нагромождением разномастных предметов: мебели гигантских пропорций, пирамид из шкатулок и кальянов, длинных, как древесные стволы… Стены были сплошь залеплены картинками, грубо вырванными из книг.
Офелия несколько раз поскользнулась на огромных частях какого-то пазла, а подошвы ее ботинок то и дело прилипали к липкой массе – раздавленным карамелькам. Теперь девушка понимала, почему Фарук видел в новорожденной дочери соперницу. Он и сам был как ребенок…
– Садитесь, – сказал Дух Семьи. – Здесь вам будет удобнее.
Он поднял опрокинутое кресло и решительным движением смахнул со стола все, что на нем стояло: заварочный чайник, сахарницу, сливочник, блюдца; содержимое чашек пролилось на ковер, а фарфор разбился вдребезги.
Офелия с трудом взобралась на огромное кресло, и Фарук положил перед ней на стол Книгу. Словно стирая пыль, он провел рукой по переплету, инкрустированному драгоценными камнями, и тот оказался всего лишь иллюзией, которая исчезла как дым. Из-под него проступила простая гладкая кожа.