– Последний этаж! – объявил грум, открывая золоченую решетку лифта. – Личные апартаменты монсеньора Фарука. Входить разрешено только мадемуазель.

Тетушка Розелина придержала Офелию за плечо.

– Я ошиблась, ты уже не ребенок… Иди, – прибавила она сурово, – и покажи господину Фаруку, на что способна девушка с Анимы.

Как ни тяжело было Офелии, но она не смогла сдержать улыбку.

– Можете быть спокойны, тетушка.

Она шагнула на мраморный пол приемной.

Грум задвинул решетку, и лифт поплыл вниз, унося с собой Арчибальда, поднявшего бокал в честь Офелии, и тетушку Розелину, которая ободряюще махала ей рукой.

Девушка впервые оказалась на последнем этаже башни. Войдя в покои Фарука, она ожидала увидеть сочетание комфорта и экстравагантности. Однако приемная оказалась пустой, прохладной комнатой с высоким потолком; единственным ее украшением служила огромная золотая дверь. Поскольку здесь не было никого, кто мог бы объявить о ее приходе, а Офелия не хотела ждать, она сама открыла дверь и вошла.

Апартаменты Фарука удивили ее еще больше, чем приемная. Невообразимо длинные стеллажи с книгами, разделенные широкими, как улицы, проходами, тянулись в глубину зала. Шаги Офелии отзывались гулким эхом, пока она шла вдоль полок, высота которых в три раза превышала ее рост. Эта личная библиотека почти не уступала большой семейной Библиотеке на Аниме, где работали ее родители. Некоторые книги, несмотря на очевидные следы реставрации, были так ветхи, что, казалось, вот-вот рассыплются в прах.

Девушка чувствовала себя потерянной в этом мире вертикальных и горизонтальных линий.

– Есть кто-нибудь? – позвала она.

Ее голос, отразившись от мраморных плит, улетел в потолок, и снова наступила тишина.

В конце концов Офелия обнаружила Фарука в самой дальней книжной аллее. Он стоял, глубоко погруженный в чтение, так тихо и неподвижно, что Офелия сначала приняла его за мраморную фигуру.

– Монсеньор…

С невероятной медлительностью Фарук оторвал бледные глаза от книги и устремил их на Офелию. Исходившая от него невидимая сила мгновенно обрушилась на нее, как ледяной дождь.

– Спасибо, что согласились меня принять, монсеньор.

Фарук ничего не ответил, и Офелия почувствовала, как шарф нервно стянул ее сломанную руку.

– Вашего референта здесь нет? – уточнила она, огляды-

ваясь.

– Я его отпустил. Хотел быть с вами наедине.