– У вас есть новости?

Арчибальд снова надел цилиндр, щелкнул по нему и утвердительно кивнул, наливая себе бокал шампанского, которое достал из лифтового бара.

– Я только что беседовал, если можно так выразиться, с госпожой Фридой. Сначала она держалась довольно холодно, узнав, чтό меня к ней привело. Торн никогда не был так непопулярен, как сейчас. Слава богу, у меня все иначе: никто не может устоять перед Арчибальдом!

Офелия охотно ему верила. Ни один мужчина, кроме него, не мог безнаказанно входить в Гинекей Фарука и выходить из него, как он только что сделал.

– Госпожа Фрида – очень интересная фаворитка, – продолжал Арчибальд, сделав глоток шампанского. – У нее не только самые красивые ноги при дворе, но и необыкновенно длинная рука. Сделав несколько телефонных звонков, она смогла устроить мне пятиминутную встречу в комнате для свиданий. Для государственной тюрьмы это неслыханная удача.

– Значит, мы сможем поговорить с Торном?! – воскликнула Офелия, у которой от волнения сжалось сердце.

Тетушка Розелина посмотрела на нее с легким испугом, но промолчала.

Арчибальд слегка усмехнулся и покачал головой.

– Вы – нет. Госпожа Фрида согласилась оказать эту услугу только мне. Но я постараюсь максимально использовать свои пять минут, – пообещал он, стараясь сохранять серьезность. – Если Торн напишет записку, обязуюсь передать ее вам.

– Скажите ему, что мы его не бросим, – шепнула Офелия, сжав руку Арчибальда. – Это так благородно с вашей стороны! Торн это оценит.

Арчибальд недоуменно поднял брови. В его глазах вспыхнули искорки – такие же, как в бокале с шампанским, на мгновение превратив его в прежнего Арчибальда, – но тут же потухли.

– Торн оценит? – повторил он. – До сих пор я даже не думал, что два таких слова можно ставить рядом. Давайте развеем все недоразумения: я стараюсь не ради него. Я в долгу перед вами, Офелия, а я этого терпеть не могу. Гораздо приятнее самому иметь должников.

С тех пор как Арчибальд пришел в себя, они с Офелией редко беседовали. Девушка догадывалась, что ему стыдно. О своем пребывании в «Иллюзионе» он сохранил лишь смутные воспоминания, похожие на бред. Последний раз он имел дело с бароном Мельхиором в Лунном Свете, когда украл у него часы. Арчибальд смотрел на барона как на следующую жертву Матушки Хильдегард, ошибочно считая ее виновницей всех исчезновений. И решил использовать часы втайне от всех – в полной уверенности, что они приведут его к Хильдегард. Он надеялся, что при встрече сможет уговорить ее разрешить эту ситуацию тихо и мирно. А теперь расплачивался за свое заблуждение.