Офелия вцепилась пальцами в шарф, конец которого метался по воздуху, словно распушенный кошачий хвост. Театральным жестом Лазарус поправил очочки и впился розовым взглядом в Офелию. Одно его слово – и все роботы в доме, а может быть, и во всем городе превратятся в тюремщиков с кинжалами. Или во что-нибудь похуже. Мигрень усиливалась. Офелия поняла: если ситуация потребует, когти Торна готовы перейти в наступление.

– А почему вас волнует моя судьба? – спросила она.

Лазарус так резко навалился на чайный столик, что стукнулся коленями об его медный край.

– Как по-вашему, юная lаdy, зачем Некто поручил мне поскорее найти уроженцев Аркантерры? Почему Ему срочно понадобилась их власть над пространством? Не хочу вас ни в чем упрекать, но все случилось именно из-за вас. Вы нарушили хрупкое равновесие нашего мира своей давней неудачной попыткой пройти сквозь зеркало, – произнес он, снисходительно улыбаясь. – А Он сделает все, что в Его власти, чтобы восста…

– Не выдавайте ее!

И хотя Амбруаз произнес это шепотом, все, включая механического Уолтера, повернулись в его сторону. Амбруаз же опустил голову так низко, что его тюрбан повис над коленями, угрожая свалиться на них. Осмелившись прервать речь отца, он и сам испытал глубочайшее потрясение.

– Не выдавайте ее, – снова с усилием произнес юноша. – Она… она помогла мне. И я дал себе слово, что помогу ей, когда она вернется.

Офелии показалось, что камень, застрявший у нее в груди, провалился на дно желудка. Она помогла ему? Неужели Амбруаз намекал на тот день, когда она высвободила его колесо из булыжной мостовой?

– Мой шарф! Вы специально его искали?

Амбруаз кивнул, не отрывая взгляда от чашки.

– Мне показалось, miss, что он вам очень дорог. Пока вы проходили испытания в «Дружной Семье», я расспросил многих контролеров трамаэро. В конце концов я узнал, что ваш шарф отнесли в бюро находок. И подумал, что он наверняка сам не свой от горя, потому что потерял вас. Его характер… well… не склонный к сотрудничеству… заставил служителя поместить его под замок. Пришлось заплатить штраф, чтобы мне его выдали. Поверьте, я хотел отдать его вам, впрочем, как и вашу сумку.

Наконец-то Амбруаз поднял глаза на Офелию, а потом медленно перевел взгляд на отца.

– Но непредвиденные обстоятельства… Я предпочел спрятать ваши вещи – в ожидании нашей следующей встречи.

– О‑о! – недоуменно воскликнул Лазарус, по привычке расплываясь в улыбке. – Неужто эти непредвиденные обстоятельства – я, твой отец, Амбруаз? Мое возвращение домой?.. Я прекрасно видел, что в последние месяцы ты на себя не похож. Но я не мог предположить… Почему бы попросту не объяснить мне? Подожди, – с изумлением продолжил он, глядя то на Амбруаза, то на Офелию, – так кто, по-твоему, эта юная lady?