– И называется он Наблюдательным центром девиаций! – воскликнула в мгновенном озарении Офелия.

– О, вы в курсе?

– Однажды я побывала в нем. У них даже есть моя медицинская карта. Точнее, карта курсанта Евлалии. Они считают меня интересной.

– Of course! Вы действительно интересны!

Лазарус говорил с таким жаром, что его длинные серебристые волосы, которые он успел собрать в хвост, снова рассыпались по плечам. Он смотрел на Офелию так, словно боролся с неудержимым желанием пригласить ее на тур вальса.

– Мы, кажется, отклонились от темы? – спросил Торн, когда крышка его часов, еще раз властно напомнив о времени, с шумом захлопнулась.

– Напротив, мы, in fact, подошли к самой сути нашей проблемы, – ответил Лазарус. – Прежде всего, я уверен, что вы хотите знать, донесу ли я на вас двоих Богу. Моя честность в отношениях с Ним обязывает меня немедленно отправить Ему телеграмму, но я начинаю думать, что в этом, возможно, нет необходимости.

– Отец… осторожно… – робко подал голос Амбруаз.

Лазарус увлекся, не заметив, что при упоминании Бога все роботы в комнате побросали метелки и направились к ним.

– Good Lords! – возопил Лазарус. – Эй, boys, вернитесь к работе! Это не лучшее мое изобретение, – произнес он с преувеличенно печальным вздохом, глядя, как роботы возвращаются на прежние места. – Но это единственный способ сделать так, чтобы некоторые тайны не выходили за пределы моего дома. Как я вам уже говорил, – продолжал он, растягивая улыбку едва ли не до ушей, – я не обязан выдавать вас Ему. Его первостепенная задача, а соответственно, и моя, – найти Другого. А вы, юная lаdy, связаны с Другим, и рано или поздно ваши пути пересекутся. Если, разумеется, вас никто не будет держать на привязи.

Гнев затемнил очки Офелии, и, чтобы скрыть его, она перевела взгляд на шерстяные кольца шарфа. Лазарус говорил об ее общей с Другим судьбе так, словно речь шла о непреложных фактах. Но сама Офелия плохо помнила ту ночь, когда освободила Другого из зеркала. Иногда ей даже казалось, что она все это видела во сне. А Лазарус, старый безумец, заставлял их терять драгоценное время, разглагольствуя о том, чего, возможно, никогда не случалось и не случится.