Мелодично позвякивая ложечкой, Лазарус разбалтывал в фарфоровой чашке шестой кусок сахара, медленно растворявшийся в чае. Подобно прилежному ученику, он от усердия даже высунул кончик языка, отчего лицо его выглядело невероятно забавным.

Тем не менее Офелии при взгляде на него было не до смеха.

Устроившись на краешке дивана вместе с шарфом, ревниво свернувшимся клубочком у нее на коленях, девушка не прикоснулась ни к чашке с чаем, ни к печенью, которое принес робот-мажордом Уолтер. Она чувствовала на себе удрученный взгляд Амбруаза: с момента возвращения отца подросток больше не произнес ни слова. Офелия покосилась на Торна, желая понять, какой тактики придерживаться. Тот сидел в деревянной позе среди разбросанных по дивану подушек, сжимая набалдашник трости, и неотрывно смотрел на Лазаруса. Он вновь держал под контролем свои когти, однако они по-прежнему оставались начеку, на каждом кончике нерва, готовые выскочить при первой же оплошности хозяина. Офелию мучила мигрень, но, даже понимая, что причина ее кроется в семейном свойстве Драконов – причинять боль на расстоянии, – она не собиралась отсаживаться подальше от Торна. Когда Уолтер принес и поставил перед ним чашку с чаем, тот немедленно вылил его в горшок с фикусом.

– Полно, полно, я никогда не стану травить гостей в собственном доме! – насмешливо заметил Лазарус. – Я и муху не могу убить, чтобы потом не испытывать угрызений совести.

Снова наползла вязкая, точно смола, тишина. Амбруаз наблюдал за Офелией, Офелия – за Торном, а Торн – за Лазарусом.

– Well! – воскликнул наконец изобретатель так громко, что его чашка подпрыгнула и звякнула о блюдце. – Я намерен играть с открытыми картами. Да, я знаю этого – назовем его Некто – и действительно довольно давно на Него работаю. Впервые я встретил Его, будучи еще молодым курсантом-виртуозом. In fact, Он явился завербовать меня. Своего рода опыт… как бы я его описал? – Подбирая нужное слово, Лазарус мизинцем сдвинул свои розовые очочки на кончик носа. – Он меня буквально заворожил. Как будто я неожиданно оказался нос к носу с братом-близнецом. Этот Некто предстал передо мной с моим собственным лицом, с моим голосом, в моей собственной форме – той самой, которую сегодня носите вы, юная lаdy, – уточнил изобретатель, заговорщически подмигнув Офелии. – Он любезно предложил мне значительные средства, чтобы я мог осуществить свою мечту – посмотреть мир. И за это попросил об одной, всего одной незначительной услуге… Good Lords! Что ты делаешь?!

Последние слова относились к Уолтеру, который стал подливать хозяину чай, но перелил, и горячая жидкость выплеснулась на ослепительно белые брюки Лазаруса.