Пока Лазарус, пританцовывая, вел их между водоемами с кувшинками, Офелия хранила молчание. Она прижимала книгу Евлалии Дуаль к животу, пытаясь заглушить его урчание. Несмотря на теплый ночной воздух, ей казалось, что кровь у нее в жилах превратилась в лед. Шарф, почувствовав страх девушки, плотно обмотался вокруг ее шеи, хотя она старалась не подавать вида, что напугана.
Торн, погруженный в собственные мысли, шел, опираясь на трость, стучавшую уже совершенно по-иному. Офелии хотелось крикнуть ему, что убийца здесь, рядом с ними, но таким образом она лишь ускорила бы их гибель. Нет. Она обязана держать в узде свои нервы. Смотреть прямо перед собой. Не вызывать подозрений. У нее в голове постепенно складывался план – безрассудный, приблизительный, но все же план.
– С вами все в порядке,
Управляя своим креслом, он старался постоянно находиться справа от Офелии. Его кроткий взгляд, обращенный к девушке, словно вымаливал у нее прощение. Она ограничилась кивком.
Лазарус вприпрыжку поднимался по лестнице на террасу; полы его плаща хлопали на ветру, словно крылья. Торн тяжелым шагом следовал за путешественником, ступенька за ступенькой, не в силах полностью согнуть колено в стальном обхвате. За ним шла Офелия. На террасу вела только лестница, но не пандус, и Амбруаз не смог дальше сопровождать их. Когда Офелия, стоя на верхней ступеньке, в последний раз обернулась к нему, деревянное кресло и смуглое лицо юноши уже были неразличимы во мраке; только белые одежды выдавали его присутствие, словно в воздухе парил призрак.
Офелия истово надеялась, что ее план сработает.
На мраморной террасе их ждал лазарустат. В свете уличных фонарей летательный аппарат, с пропеллером и узким металлическим корпусом, напоминал гигантскую стрекозу. Уолтер устанавливал трап. Мощный поток воздуха от лопастей пропеллера хлестнул Офелию по щекам и разметал ее кудри. Собрав все свое мужество, она набрала в грудь побольше воздуха и протянула «Эру чудес» Торну, направлявшемуся к трапу.
– Вы полетите один, а я подожду здесь, – произнесла она громко, стараясь перекричать гул пропеллера. – Истина, которую мы открыли, возможно, вовсе не та, которую хотят найти Генеалогисты.
– Это неважно. Я выполнил условия контракта.
Забирая у Офелии книгу, Торн устремил на девушку острый взгляд и властно задержал ее руку в своей. Ветер трепал его волосы, отчего он выглядел менее уверенным в себе, чем прежде.
– Почему вы не хотите лететь со мной в Мемориал? – спросил он.
С первой минуты прибытия на Вавилон Офелия постоянно громоздила одну ложь на другую – чаще всего по необходимости, а иногда потому, что так было проще. В мире существовал всего один человек, с которым она всегда хотела быть кристально честной, и в эту минуту перед ней стоял именно он.