Крестный провел большим пальцем по губам, демонстративно изображая широкую сияющую улыбку.

– Свойство Эгильеров, Беренильда! Подумайте о нем! Убедите их встать на вашу сторону, и они в мгновение ока отыщут вам месье и мадам Торн.

Виктория почувствовала, как вздрогнула сидевшая рядом с ней Мама. Девочка заметила на ее лице выражение боли, словно Мама чем-то обожглась. Но это продолжалось совсем недолго. Очень быстро Мамино лицо снова обрело свою прекрасную невозмутимость.

– Я не стану искать ни Торна, ни Офелию до тех пор, пока они сами не захотят найтись. Более того, я хочу, чтобы они в любой момент могли застать меня здесь. Мы, я и моя дочь, остаемся. Это мое последнее слово.

Как только Мама умолкла, Старшая-Крестная властным жестом протянула руку к Крестному. Недолго думая, он вернул ей шлепанец.

– Я никогда ни к чему не принуждал женщин и сегодня не намерен нарушать свое правило. Что ж, тем хуже! Сейчас я должен с вами проститься, прямой путь не сохраняется долго.

Когда Крестный, преклонив колени перед Викторией, взял ее за руку, у девочки сильно забилось сердце. Он улыбался ей, но как-то необычно. В его улыбке не чувствовалось настоящей радости.

– Не знаю, когда мы снова встретимся, девочка моя. Пожалуйста, постарайтесь не слишком измениться.

Внезапно Виктории стало ужасно холодно. Она смотрела, как Крестный выбивает пыль из своего драного цилиндра, а потом трижды воздымает его над головой, словно прощаясь с каждой из находящихся в комнате женщин.

Она не хотела с ним прощаться.

Не хотела, чтобы он уходил так скоро. Ведь с ним уходили настоящие деревья, и настоящие птицы, и настоящее небо. Глядя, как Крестный входит в футляр напольных часов, она пошевелила губами, но он ее не услышал.

Никто никогда ее не слышал.

Не глядя ни на Маму, ни на Старшую-Крестную, Виктория оставила вместо себя Вторую-Викторию и нырнула в часы следом за Крестным. И тут же очутилась на булыжной мостовой. Кругом был туман, а путешествие сделало картинку еще более расплывчатой. При взгляде с улицы малая гостиная казалась крохотным пятнышком света посреди стены одного из домов. Крестный закрыл дверцу часов, потом снова открыл: комната исчезла, равно как и сам дом.

Виктория не испугалась. Издалека она по-прежнему чувствовала, что Вторая-Виктория находится рядом с Мамой. К тому же здесь Крестный. Даже если он не может видеть ее, как видел Отец, ей ужасно хорошо рядом с ним.

В этот раз она последует за Крестным до самого настоящего неба!

Пока же он стоял посреди улицы, засунув руки в карманы, и вопросительно смотрел на окружавший его туман.