– Собственно говоря, – усмехнулся Крестный, – я не имею права находиться здесь. Но вы же меня знаете! Чем больше мне запрещают, тем больше запретов я нарушаю!
Мама изящным движением опустилась на банкетку и усадила Викторию рядом с собой.
– Вас трудно понять, Арчи. Однако погодите с объяснениями. Сначала я должна задать вам очень важный вопрос. Скажите, вы заказывали иллюзию у мадам Кунигунды? Да или нет?
– С чего вы это взяли? Зачем мне заказывать то, чего я терпеть не могу?!
Крестный расхохотался, но Виктория заметила, что Мама и Старшая-Крестная обменялись тревожными взглядами. Ни той, ни другой ответ явно не показался смешным.
– Значит, мы имели дело с кем-то самозваным! А ведь я сама раз десять открывала этому созданию дверь и позволяла приближаться к дочери! Но кем бы оно ни было, оно ищет вас, Арчи. И я уверена, что теперь нам, всем троим, грозит опасность, и в этом виноваты именно вы!
Виктория почувствовала: под кроткими словами Мамы скрывается что-то неприятное, – но что именно, она не поняла. А Крестный улыбнулся еще шире.
– Если в присутствии этого существа вы упомянули о моих занятиях, – произнес он загадочным тоном, сделав упор на последнем слове, – то сами навлекли на себя опасность. Но успокойтесь! Я прибыл сюда, чтобы препроводить вас,
Крестный извлек из дырявого кармана оранжевый мячик и с веселой улыбкой бросил его Виктории. Мячик оказался тяжелым, и от него очень вкусно пахло! Но Мама тотчас отобрала его у девочки, словно он мог причинить ей вред.
– Не бойтесь, это всего лишь апельсин, – объявил Крестный. – Задолго до вашего рождения, юная особа, апельсины лежали на столах у всех обитателей Полюса, – пояснил он Виктории. – А этот я сорвал примерно четверть часа назад.
– У вас получилось? – удивленно воскликнула Старшая-Крестная. – Вы нашли Аркантерру?
– Не без труда. Нам пришлось облететь множество ковчегов, делая пересадки с одной Розы Ветров на другую! И хотя попасть на Аркантерру трудно, покинуть ее еще труднее. Не исключено, что аркантерровцы являются моими дальними родственниками, однако встретили они меня отнюдь не с распростертыми объятиями. Прямо как некоторые… – С этими словами Крестный потер отпечатавшийся у него на лбу след от лопатки для вафель. – Монсеньор Янус, тамошний Дух Семьи, недвусмысленно запретил мне покидать ковчег и пользоваться их Розой Ветров. Что, впрочем, не так уж плохо: на Аркантерре очень мило, там прекрасные города, леса, роскошные сады.
Виктория наслаждалась ароматом, оставленным апельсином на ее маленьких ладошках. Леса и сады… Эти слова напоминали девочке всего лишь скучные картинки в книжках из библиотеки, зато, когда их произносил Крестный, ей слышалось: «небо», «деревья», «птицы»!