И я вдруг поняла, что в чертах мужа вижу не только лед. Он не стал мне другом, нет — он по-прежнему был чудовищем, острой льдиной, готовой вспороть мою утробу и излить из меня золото, пока мой мир гибнет под снегом. Но сегодня это чудовище насытилось: я сама вспорола себе утробу, я забила доверху золотом две кладовые. Королю важно не уронить себя перед лицом моих свершений. Поэтому он разоделся в пух и прах под стать мне самой — так, будто и впрямь для него выдался торжественный случай. И поклонился чрезвычайно любезно, точно перед ним стояла настоящая его возлюбленная королева.

— Идем же, моя госпожа, веди нас на свадьбу, — произнес он неожиданно учтиво. И это именно сейчас, когда мне хотелось, чтобы он вел себя злобно и враждебно. А впрочем, чему тут удивляться: когда он поступал по-моему просто так, без уговора?

В последний раз я взглянула на своих друзей, кивнула им, попрощалась и вышла следом за королем. Мы вместе спустились во двор. Сани, заваленные белыми мехами без единого пятнышка, уже дожидались нас. Мне было так тяжело и неудобно в платье и в короне, что пришлось вцепиться обеими руками в бортик. Я хотела подтянуться, но Зимояр подхватил меня за талию и легко поднял. А потом сам уселся рядом.

Возчик дернул поводья, и олени побежали вперед, а вокруг нас засверкала гора. Лицо мне обдувало сильным, мягким ветром, не слишком холодным. Мы пронеслись через серебряные ворота в большой мир: только полозья поскрипывали на снегу да гулко цокали оленьи копыта. За считаные минуты мы домчались до опушки леса. Упряжка неслась, оставляя на свежем снегу едва заметный след; мимо мелькали наполовину утонувшие в снегу деревья — они казались необычно низенькими.

Я пристально наблюдала за Зимояром. Должен же он проговорить какое-нибудь заклинание или как-то еще поколдовать, открывая дорогу в солнечный мир. Но вместо колдовства он обернулся и вперил в меня пытливый взгляд, словно гадая: а вдруг я внезапно извергну поток небывалого волшебства? И ни с того ни с сего произнес:

— Сегодня я не отвечаю на вопросы.

— Как это? — осведомилась я сиплым от беспокойства голосом. А вдруг он меня раскусил? Наверняка он знает, что я задумала, и везет меня не на свадьбу, а на казнь. Но в следующее мгновение я догадалась, о чем он. — У нас же договор!

— Мы договорились лишь о твоем праве. О моем праве речи не шло. Теперь я вижу, что заключил нечестный договор… — Король осекся и, отвернувшись, устремил взгляд вперед. — Поэтому ты потребовала лишь ответы на глупые вопросы? В знак презрения к нанесенному мною оскорблению?