— Ох, ну конечно, вы же столько намучились с этой скатертью, — вздохнула Эдита.

Она поняла, что извинения приняты, и ей явно полегчало. Им всем троим полегчало. Мне уже не в радость были их танцульки, не мне хотелось величаться, оттого что теперь моя госпожа — царица. Они улыбались, понимая, что я не собираюсь взыскивать с них старые долги — уж очень это хлопотно, а я нынче стара для всего этого. Ох, мне бы вскарабкаться к себе в комнатушки под самую крышу, придвинуть к огню тяжелое кресло да опять запереть дверь. Но нынче уже так не выйдет.

Мы допили чай, и Эдита принесла мне скатерть, а Нолиус нарисовал, как проехать к дому панова Мотеля, и я все это унесла наверх. Герцог с Ириной стояли на балконе. Два лица, обращенных друг к другу, были что темные тени на сером небе; словно сотканные из одной нити, они смотрелись один в другого как в зеркало. Ирина ростом удалась в герцога, и нос у нее был отцовский. Я, пригнув шею, поспешила укрыться в уголке и сидела там несколько минут, пока герцог не ушел.

Ирина вошла с балкона в спальню и разложила на постели скатерть.

— Спасибо, Магра, — рассеянно проговорила она.

Она раскрыла свой деревянный ларчик. Там на дне лежала серебряная цепь и дюжина коротеньких толстых свечек. Поверх них Ирина уложила скатерть. Она касалась ее руками, но отстраненно, не задумываясь, сколько труда и времени было потрачено, чтобы соединить шелковую нить и ткань. Но ей ни к чему об этом думать — ни тогда, ни сейчас. Тогда я дала ей поспать, и сейчас пусть лучше ее мысли занимают короны и демоны. Иначе те сживут ее со свету.

Она захлопнула ларец: в покои вошел царь в окружении слуг. Он холодно глянул на Ирину.

— Тебе что, надеть больше нечего? — брезгливо осведомился он и, упав в кресло, вытянул ноги — сперва одну, потом другую. Слуги стащили с него сапоги. Царь поднялся, встал посреди комнаты — и так стоял не шевелясь. А слуги суетились вокруг него, снимая плащ, пояс, рубаху, штаны — все, что на нем было.

— У нас есть синее платье, — прошептала я Ирине на ухо.

То синее платье шила для нее я. В свадебной суматохе о нем позабыли: закончить его вовремя, чтобы положить в сундук с приданым, я не успевала, да и не годилось оно для царицы. Я его шила для Ирининых ужинов с отцом — оно оттенило бы ее толстую косу и немного сгладило бы бледность. Но Ирина умчалась в царских санях, а с нею и сундук с приданым; я же осталась одна-одинешенька в стылых комнатушках. Я знала, что скоро ко мне подселят других горничных, и все думала: хоть бы меня-то отсюда не переселяли. Я достала недошитое синее платье и вновь принялась за него. Вот закончу его, рассуждала я, отнесу его вниз Пальмире, чтобы герцогиня его видела. Дескать, и от меня ей польза есть. Поэтому платье я дошила.