Даже Руззлау не стал спорить, хотя торопился сильней всех. Они влетели в первую попавшуюся комнату… это оказалась ванная. Амата так мечтала найти ее все это время… а теперь смотрела тоскливо и надеялась, что живущая в стенах тварь сюда не войдет.

Она не вошла. Но это ее сопение не стихало. Оно звучало прямо за дверью.

— Переждем, — угрюмо сказал Руззлау. — Время еще есть.

Ибрахим достал свою заветную пачку сигарет. Те были еще сыроваты, но он все-таки попытался закурить. Амата посмотрела на это и жалобно сказала:

— Если мы тут пережидаем, можно вас попросить… отвернуться?..

— Ты… сейчас?.. — нахмурился Ибрахим.

— Ты сошла с ума? — спросил Руззлау.

— Я два месяца не мылась… — прошептала Амата.

— Я тоже, — ответил Руззлау.

— Слушайте, возможно, мы все тут умрем! Я хочу умереть чистой!

Мужчины пожали плечами. Эль с интересом открыла кран — да, вода шла. И даже горячая.

Амата совершила свою обычную проверку. Испытала слив, плеснула чуть воды на кожу, осторожно слизнула капельку.

За порогом продолжало сопеть. Монстр вел себя, как все коридорные монстры — внутрь не заходил, но и не уходил сразу же. Подстерегал. Некоторые могут выжидать часа два… больше редко, иначе от них житья бы не было.

Хотя от этого наверняка и так житья нет. Вряд ли кто-то вообще переживал встречу с ним. Других пленников тут точно нет.

Так что Руззлау и Ибрахим отвернулись, а Амата разделась и стала торопливо ополаскиваться. Она даже рискнула использовать мыло — брусок лежал на краю ванны.

Тоже сначала проверила, конечно.

Вот Эль не отвернулась. Девочка надулась и сердито таращилась на Амату.

— Тоже хочешь помыться? — спохватилась она. — Залезай ко мне.

— Ты делаешь глупость, — сказал Руззлау, не поворачиваясь. — Времени мало. Если оно уйдет сейчас, мы не будем тебя ждать.

— Я быстро! — в отчаянии воскликнула Амата, спешно намыливая себя и Эль.