И он работал. Лезвие налилось алым, загудело, по краям побежали огоньки — и оно врубилось в стену!

— Быстрее! — с мольбой прохрипел Руззлау, не отрывая глаз от часов.

Но даже с лазерным резаком на проход ушло еще минут пять. Спотыкаясь и стрекоча, Руззлау почти скатился по лестнице. Шестой этаж… потом пятый…

— Разделимся, — прохрипел он. — Я туда — вы туда.

— Почему?!

— Время. Мне конец. Я — опасность. Прощайте.

И он ринулся вниз по ступеням. Амата колебалась какой-то миг, но потом дернула Ибрахима и Эль к другой лестнице. У нее самой время тоже истекало, осталось всего одиннадцать минут… она уже чувствовала приближение волны. Когда интервал безопасности почти закончился, внутри будто что-то набухает, идет пульсация… само тело сигнализирует, что надо вернуться в комнату…

На четвертом этаже бродил Ненасытный. Амата просто выпустила в него три пули и перепрыгнула через труп.

А на третьем этаже… на третьем по башне прокатилось изменение, а издали послышался рев. Вой. Плачущий, отчаянный скрежет. Словно кричало гигантское насекомое…

— Какой громкий… — пробормотала Эль.

— Сколько у тебя осталось?! — крикнул Ибрахим, спускаясь на второй этаж.

— Семь минут! — отчаянно ответила Амата. — А у тебя?!

— Десять!

Эль они не спрашивали. Ее нашли последней, у нее еще минимум час.

Но уже второй этаж! Второй, второй, второй этаж! Одна лестница, один спуск!

Издали донесся вопль Визгуна, но они не сбавили темпа.

Первый этаж! И врата! Выход! Огромная дверь!

И Руззлау.

Он успел спуститься первым. И теперь смотрел на врата… а Амата смотрела на него.

Это точно Руззлау. Только теперь у него две клешни. Огромные. И сам он огромный. Этакая помесь рака и черепахи — с кучей мелких ножек, шипастым панцирем, мощным хвостом…