– Делишься впечатлениями от общения с дядей? – осведомился Рома.

Опять двадцать пять! Идея фикс, не иначе.

– Следишь за мной? – с вызовом спросила я.

– Работа такая.

– Тринадцать лет прошло, а ты никак не успокоишься. Пора бы!

– Пора, – кивнул он. Пульсирующие нити натянулись до предела и теперь лишь едва заметно вздрагивали. – Но мне до сих пор хочется поднять то дело и…

– Поднимай, – процедила я сквозь зубы и вскочила со стула. – Только не надорвись.

– Не думаю, что это была ты, – сказал Рома абсолютно серьезно. – Я ошибся тогда.

Что-что? Ноги подкосились, и я помимо воли опустилась обратно на стул. Может, я ослышалась?!

– Это мое первое дело было, – задумчиво сообщил он, – и мне постоянно казалось, будто я что-то упустил. С ума сводило.

– А-а-а… – протянула я. – Вот оно что.

– Ты такая колючая всегда. – Рому окружило восхитительным сиянием. Ярким, оранжевым, неимоверно теплым. – Я не сразу понял почему.

– Потому что кактусы – колючие. Аксиома.

– Нет. – Он взял меня за руку, в ладонь перетекло тепло. Словно мне выдали мягкую варежку на морозе. Приятное ощущение. – Потому что ты не ждешь от людей ничего хорошего. Но я тебя как-нибудь перевоспитаю.

Тепло растекалось по телу, согревало, обещало, что все будет хорошо. Просто прекрасно, как у всех счастливых пар. Ну а что? Миллионы людей так живут. Верят, во что хотят верить, лелеют свои иллюзии. И чем реальнее кажутся эти иллюзии, тем крепче любовь. Большое выдуманное счастье. Чем я хуже? Я тоже смогу.

– Знаешь, – сказала я неожиданно спокойным тоном, – ты не ошибался. Это была я.

Рома изменился в лице, отпустил мою руку. Тепло пропало, а спустя мгновение от сияния не осталось и следа. Никакой отсвечивающей энергии. Будто ее и не было видно никогда. Наступила глухая непроницаемая тишина. Сначала мне показалось, что я смотрю телевизор, и у него вдруг вырубили звук и изображение. Но нет, вокруг была та же обстановка: кафе, музыка, люди за столиками, Рома напротив. Вид у него был ошарашенный. Мягко говоря.

– И зачем? – спросил он неестественно ровным голосом.

– Зачем что? – улыбнулась я. – Зачем я это сказала, или зачем пыталась убить дорогого дядю? Второе? Ой, даже не знаю. Может, предпочитаю добровольный секс. Может, надоело каждый день домой приходить с надеждой – вдруг сегодня обо мне забудут? Не люблю себя обманывать, все равно не получается. А может, я злобная стерва, которой нравится стрелять налево-направо. Бери последнее, не прогадаешь.

– Кира, ну это же не выход, – растерялся Рома. – Есть много других способов…